У основания куста шуршат ящерицы — узорчатые эремии: комаров-звонцов ловить легко, все листья шиповника до самой земли покрыты ими. Забита звонцами и сеть паука. Хозяин сетей объелся, обленился, не желает выходить наружу из комочка сплетенных вместе листочков.

Всюду на листьях и на земле ползают неугомонные муравьи-бегунки. Они очень заняты. Шутка ли, сколько на землю падает погибающих комаров, какое отличнейшее угощение! Крутятся еще мухи-ктыри, хищные клопики, жужелицы. Налетают розовые скворцы и, деловито торопясь, склевывают комаров. Для всех хватает поживы, у всех пир горой!

Поведение комаров странное. Чуть передвинешься в сторону — и с куста поднимается встревоженная стайка насекомых. Но взмах рукой не производит впечатления. Несколько энергичных шагов назад от куста, столько же шагов вперед к кусту тоже остаются без внимания. Уж не воспринимают ли комарики какие-то излучения, идущие от человека? Приближение или удаление этого источника не вызывают такой тревоги, как перемещение его в сторону. Это почти фантазия, но как объяснить их загадочное поведение?

На листьях шиповника видны красные шарики. Небольшое к ним прикосновение — и шарик отваливается, падает на землю. Это галлы, болезненные наросты, вызванные крошечными осами-орехотворками. Другие галлы, крупные, неправильной формы, покрыты колючими и крепкими шипами. Растение «защищает» своего врага — личинок орехотворок.

Но что наделали с шиповником пчелы-мегахилы! Из многих листьев вырезаны аккуратные овальные или строго круглые, будто по циркулю, кусочки. Из этих кусочков пчелы изготовили обкладку ячеек, заполненных цветочной пыльцой и медом.

Как все в природе взаимозависимо! В том, что шиповник пострадал от пчел-мегахил, повинны лиловые цветы осота. Если бы они не росли по берегу озера, откуда пчелам брать живительный нектар — концентрированный корм для себя и питательную пыльцу для личинок. Но дело не только в одном осоте. Виновно во всем еще само озеро, выбросившее на берег тростники. В его полых стеблях пчелы и устроили ячейки для деток. Если разорвать и уничтожить одно из звеньев этой цепи обстоятельств, не станет пчелы-мегахилы на берегу озера.

Быстро летит время. Наступает вечер. Пора забираться в спальные мешки. На далеком противоположном берегу озера горят тростники, и столбы коричневого дыма поднимаются высоко в небо. Солнце, большое, красное, медленно опускается в воду, протянув по волнам багровую мерцающую дорожку.

Гаснет закат, разгорается зарево пожара. Стихает ветер, и перестают шелестеть волны. Постепенно над берегами озера растет нежный перезвон: поднялись с дневок в воздух комары-звонцы и принялись за брачные пляски.

Совсем стихает ветер. Всю долгую ночь поют звонцы. В гладкое зеркало озера глядятся яркие звезды пустыни и отражается зарево далекого пожара.

Сорочата и суслята

Под утро с юга подул ветер, и через какой-нибудь час загудели комары. Они прилетели с низкого, заболоченного южного берега, воспользовавшись попутным ветром. И видимо, не случайно, а в поисках поживы. Злые кровососы встретили наше пробуждение дружным звоном. Досталось нам, пока мы завтракали и грузили машину!

Всюду, во всем чувствуется весна. Стройными желтыми пирамидками из пустыни к берегам озера подступило целое войско крупных, почти в рост человека, зонтичных растений — желтых ферул. Приземистый шиповник от цветов весь желтый. Бело-розовыми шарами раскинулась курчавка. Нежно-розовые цветы тамарисков источают сладкий и душистый аромат. Удивительно густой запах от желтых цветков подмаренника. В пустыне колышутся от легкого ветра серебристые ковыли.