Браун был моложе, но и он не отказался от такой страховки.

Накинув на голову капюшон казенной куртки, чтобы не мешал раздражающий свет потолочных светильников, Ливингстон засунул руки поглубже в карманы и решил подремать, чтобы скоротать ожидание.

Эта дорожная обстановка начинала его утомлять.

Он слишком долго жил в относительном комфорте и спокойствии, напрочь забыв, как в молодые годы носился по гарнизонам, не отказываясь от переводов в надежде сделать карьеру.

Жизнь в Океанике его вполне устраивала, но после досадного инцидента на «особом острове» все покатилось под откос.

Внезапное, то ли бегство, то ли банальное утопление очередного надсмотрщика, перевернуло все с ног на голову и тщательно отшлифованный отчет не произвел на начальство должного впечатления.

И хотя всех подробностей о происходящем на острове и его значении они не знали, из округа, все же, прислали молодого следователя административного аппарата службы, который пытался задавать каверзные вопросы, но очень страдал от жары, а потому, в конце концов, убрался восвояси уже через неделю.

А затем явился тот самый человек, который когда-то, через общих знакомых связался с Ливингстоном обещая прикрытие от любых невзгод, если на территории Океаники будет функционировать «некий объект».

Звали этого человека Вилли. Так он представился, когда впервые заявился в раскаленный гарнизон полковника Ливингстона.

Поскольку общие знакомые отрекомендовали Вилли, как очень влиятельного человека, Ливингстон решил пойти с ним на сотрудничество, предполагая, что уже теперь-то в его владениях начнется какое-то движение.

По наивности он предполагал, что теперь где-то тут должно было начаться строительство «некоего объекта».

Но ничего не началось, поскольку объект этот, как оказалось, давно существовал в законсервированном виде.

Когда Отто Ливингстон увидел, что это за объект, он очень сильно засомневался в правильности своего решения, но с таким человеком, как Вилли, заднего хода уже не предусматривалось.

Для этого не потребовалось даже дополнительной информации от «общих знакомых» – Ливингстон и сам это понял.

После этого все и закрутилось.

Штат гарнизона немного расширили, парочку унтерофицеров заменили офицерами, а Ливингстон стал действовать увереннее, подминая под свой бизнес все больше обитаемых островов, а остров с особым объектом функционировал согласно инструкциям предоставленным Вилли и при его содействии.

Время от времени, он уведомлял о каких-то проверках, комиссиях и всяких прочих неприятностях к которым следовало готовиться и Ливингстон встречал их, что называется – во всеоружии.

Позже, уже через годы – стали появляться сообщения о возникшем к Ливингстону интересе у «службы внутренней безопасности».

Подробностей не предоставлялось, но полковник предполагал, что это было связано с ажиотажем, случившимся на «черном рынке» после появления там его океанских алмазов.

По своей неопытности, он поначалу обвалил цены выбросив слишком большие партии и конкуренты тут же отреагировали, нажав «нужные кнопки».

Однажды, даже от Вилли пришло сообщение, рекомендовавшее готовиться к серьезному «наезду», поскольку на проверку всей деятельности на территории Океаники отрядили целую бригаду следователей и оперативников «внутренней безопасности» регионального аппарата «службы дальней связи».

В связи с этим, Ливингстон с Брауном срочно остановили все коммерческие движения, заморозили торговлю и спрятали в тайниках алмазы и только недавно появившийся – оранжевый жемчуг. Однако, никакого «нападения» не последовало, поскольку в последний момент Вилли как-то удалось переключить внимание соответствующих групп на другие – более важные задачи.