Грейс погладила ее пылающее лицо, в голове лихорадочно заметались мысли.

– Успокойся, Адс. Расскажи-ка мне по порядку, что произошло.

Ада вздохнула раз, другой.

– Он все время стоял рядом со мной и молчал. А я… я тоже не знала, что должна говорить. А потом… потом вдруг спросил, не желаю ли я с ним потанцевать…

– Ну а потом? – Грейс нахмурилась. – А кто он вообще?

– Сай… Саймон… – пролепетала Ада. – Я не знала, что ему ответить. Маму спрашивать не хотелось, а тебя… тебя я нигде не могла найти…

Грейс с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. Да, это была ее младшая сестра, отправленная когда-то за границу, чтобы развеять там свою невероятную стеснительность. Это она, одетая сегодня в роскошное парижское платье, совершенно растерялась, когда молодой человек пригласил ее на танец.

Грейс посмотрела на Леонарда. Он стоял, повернувшись к ним вполоборота, и закрывал кулаком рот, чтобы сдержать смех.

– И поэтому ты ревешь на весь парк?

Ада выпятила нижнюю губу, которая угрожающе задрожала.

– Но я не могу сейчас танцевать публично, до моего дебюта…

Она неуверенно взглянула в глаза Грейс. Первый официальный выход Ады в свет планировался на ближайшую осень. Это было важное событие, требующее тщательной подготовки.

– В общем, ты права, – не задумываясь, ответила Грейс. – Но на таком вечере в узком кругу, как сегодняшний, думаю, никто не стал бы возражать.

Ада облегченно вздохнула, но тут же снова в испуге закрыла ладонями лицо.

– О нет! Слишком поздно! После того, что я сделала… Как я покажусь там!

Грейс отвела ее руки в стороны и, осторожно взяв за подбородок, утерла уже стекавшие по щекам слезы.

– Все не так страшно, – успокоила она сестру. – Сейчас мы поднимемся в зал и устроим так, что Саймон с тобой потанцует, да?

Опираясь на руку Грейс и поддерживаемая с другой стороны Леонардом, Ада снова поднялась на террасу.

Оказавшись в огромном прямоугольнике света, льющегося из окон и дверей зала, Грейс еще раз всмотрелась в лицо сестры и подтерла мокрые разводы на ее щеках. Потом взяла пальцами свисающую над ухом Ады прядь волос и осторожно подколола ее сверкающей шпилькой.

– А тебе он нравится? Саймон? – шепотом спросила она.

Ада подняла на сестру полный непонимания взгляд. Ей нравился пирог из баранины и карамель, Шопен и Бах, туманные дни и запах свежей апельсиновой кожуры. Но Саймон… Что Грейс имеет в виду?

– Я не знаю, – отвечала она своим тоненьким голоском. – Мы ведь почти не знакомы.

В углу зала Саймон подавленно наблюдал за танцующими парами.

– Что касается меня, – верещала у него под ухом Хелен Дюнмор, крестница леди Грэнтэм, – не представляю, как можно проторчать все лето в Лондоне. Лето надо проводить в деревне, а лучше – у моря. Представляю себе Сомерсет в июле! – восхищенно добавила она и сделала паузу. Саймон молчал. – Так как там летом? – настойчиво допытывалась Хелен.

Лишь через несколько секунд до Саймона дошло, что она ждет его ответа.

– Ну… мило, действительно очень мило, – выдавил он из себя, не без труда подобрав нужные слова.

А потом снова задумался.

На веснушчатом, цвета слоновой кости лице Хелен Дюнмор, которую еще несколько недель назад Саймон находил настолько привлекательной, что целовал украдкой в зарослях бирючины, отразилась обида.

– Мы обычно ездим в Кент, – добавила Хелен, снова собравшись духом.