Если просто сидеть и смотреть на Китти, то можно довести себя до безумия, поэтому Райан оплатил счет и ушел. В прошлое пребывание в Тумстоне он узнал, где расположен старый дом Дика Джонсона, и поехал в том направлении. Даже в темноте Райан смог заметить, что дом стал выглядеть иначе, и, конечно, это заслуга Китти. Дом еще нуждался в ремонте, но окна уже были отремонтированы.

В окне, выходящем на улицу, горела одна лампа. Наверное, чтобы во тьме Китти не страшно было возвращаться домой, предположил Райан. Он завел свою лошадь на задний двор и привязал рядом с лошадью Китти, недалеко от копны хорошего сена. Потом вернулся и попытался открыть заднюю дверь дома, но она оказалась закрытой на замок. Он не пошел к парадной двери, потому что был уверен, что она тоже заперта. Окна в задней части дома оказались закрытыми на щеколды, и он зашел с торца. Ему повезло. Окно в спальне было прикрыто, но щеколда оказалась сломанной, так что Райан смог открыть окно и забраться внутрь.

Усталая Китти вышла из салуна. Маршал Эрл совершал свой вечерний обход и предложил проводить ее до дома. Китти охотно согласилась, потому что ожидала увидеть у салуна поджидающего ее Райана. Сказать по правде, Китти предполагала, что у него хватит ума вести себя в Тумстоне тихо. У полицейских хорошая профессиональная память, и они, конечно, помнят и ограбление банка, и банду Бартона. Китти испытала огромное облегчение, не увидев Райана.

Ей все равно, что случилось с ним. Без него и его манеры вести себя ее жизнь будет менее сложной — убеждала себя девушка, но сердце не хотело прислушиваться к доводам разума. Что-то в Райане Делейни было такое, с чем она не могла справиться. И возможно, никогда не справится.

Они подошли к дому, и Китти поблагодарила маршала Эрла. Он вежливо коснулся полей шляпы и оставил ее на пороге дома. Китти достала из кармана ключ, открыла дверь и вошла внутрь, довольная тем, что предусмотрительно зажгла лампу перед тем, как уйти из дома. Она взяла лампу, постояла посреди комнаты. В затылке покалывало, мурашки побежали по спине, и все ее чувства обострились.

Китти вглядывалась в темноту неосвещенной части дома, но ничего не видела, ничего не слышала. И все-таки не могла избавиться от ощущения, что она в доме не одна. Превозмогая страх, Китти вошла в спальню и поставила лампу на ночной столик. Потом налила из кувшина воды в тазик, чтобы помыться. Еще раз оглядевшись, она скинула туфли, чулки, платье, нижнюю юбку, рубашку и ополоснула лицо, шею и руки. Она продолжила бы свое омовение, но мурашки, бежавшие по спине, ей явно мешали.

Вдруг что-то зашуршало, она резко обернулась, прижимая к груди полотенце. Но тут услышала какой-то звук, похожий на грустный вздох. Китти потянулась за заряженным револьвером, который держала в ящике ночного столика, и с удивлением обнаружила, что его там нет. Она выругалась.

— Ты это ищешь? — спокойно спросил Райан и вышел из тени на свет.

Он оказался так близко, что она ощутила его особый запах — кожи и мускуса. Револьвер лежал у него на ладони. Он протянул его ей, и она тут же схватила оружие.

— Я подумал, что ты сгоряча можешь сначала выстрелить, а уже потом задавать вопросы, так что я его разрядил, — сообщил Райан.

И показал другую ладонь, на которой лежали шесть пуль из пустого магазина. Он небрежно швырнул их на пол.

— Будь ты проклят! — прошипела Китти. — Как ты осмелился влезть в мой дом?! Я же сказала, что нам не о чем говорить. Я хочу забыть о своей связи с преступниками. С меня этого хватит до конца жизни.

Взгляд Райана скользнул по ее обнаженному телу, и он тут же почувствовал неуютное потягивание в паху. Он уставился на ее ноги — длинные, стройные, красивой формы.