Джексон встал в конец очень короткой очереди пассажиров первого класса, которая двигалась быстро. Через несколько минут он вернулся к Лу-Энн.

— Пока что всё в порядке. Далее, я бы не советовал тебе в ближайшие несколько месяцев изменять свою внешность. Конечно, рыжая краска с волос сойдет, хотя, если честно, по-моему, этот цвет тебе идет. — В глазах у Джексона блеснули веселые искорки. — Когда вся шумиха затихнет и у тебя снова отрастут волосы, ты сможешь пользоваться паспортом, который я сделал для тебя первоначально.

Он протянул ей второй американский паспорт, и она быстро убрала его в сумочку.

Краем глаза Джексон проследил за тем, как двое мужчин и женщина, все в строгих костюмах, идут по проходу, внимательно изучая все вокруг. Он кашлянул, Лу-Энн бросила взгляд в ту сторону и тотчас же отвернулась. Она успела заметить в руках у одного из них лист плотной бумаги. Это была ее фотография, сделанная, несомненно, во время пресс-конференции. Лу-Энн застыла, но тут Джексон пожал ей руку, подбадривая ее.

— Это сотрудники ФБР. Но просто запомни, что ты сейчас нисколько не похожа на свою фотографию. Можно считать, что ты стала невидимой.

Его уверенный тон рассеял ее страхи. Джексон двинулся дальше.

— Посадка на твой рейс начинается через двадцать минут. Следуй за мной.

Они прошли предпосадочный контроль и сели в зале ожидания у выхода на посадку.

— Держи. — Джексон протянул Лу-Энн паспорт, а также небольшой конверт. — Там наличные, кредитные карточки и международные водительские права, все на твое новое имя. И новую внешность, что касается прав.

Он потрогал ее волосы, чисто как специалист окинул взглядом измененные черты лица и снова испытал удовлетворение от собственной работы. Пожав Лу-Энн руку, даже потрепал ее по плечу:

— Удачи тебе! Если у тебя возникнут какие-нибудь неприятности, вот телефон, по которому ты свяжешься со мной в любое время дня и ночи. Однако хочу тебя предупредить: если только не произойдет ничего непредвиденного, мы с тобой больше никогда не встретимся.

Джексон протянул визитную карточку, на которой был только номер телефона.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — мило улыбнулся он.

Недоуменно посмотрев на него, Лу-Энн покачала головой:

— А что именно?

— Ну, может быть, спасибо? — предложил Джексон, уже не улыбаясь.

— Спасибо, — медленно произнесла Лу-Энн, не в силах оторвать от него взгляда.

— Пожалуйста, — медленно ответил мужчина, сверля ее взглядом насквозь.

Наконец Лу-Энн нервно посмотрела на визитную карточку. Она надеялась, что ей никогда не придется воспользоваться этим телефоном. Пусть она больше до конца дней своих не увидит лица Джексона: она не имела ничего против. Чувство, которое вызывал в ней этот человек, очень напоминало то, которое Лу-Энн испытала на кладбище, когда ее чуть не поглотила могила отца. Когда она снова подняла взгляд, Джексон уже скрылся в толпе.

Лу-Энн вздохнула. Она уже устала бегать, а сейчас ей предстояло начать жизнь, состоящую только из этого.

Достав свой паспорт, женщина пролистала чистые страницы. Скоро это изменится. Снова раскрыв паспорт на первой странице, она посмотрела на незнакомую фотографию и незнакомое имя под ней. Имя, которое через какое-то время перестанет казаться ей непривычным: Кэтрин Сэведж, уроженка Шарлотсвилла, штат Вирджиния. В Шарлотсвилле родилась мать Лу-Энн, но еще маленькой девочкой родители увезли ее на Юг. Мать частенько рассказывала о своем детстве в красивых сельских просторах Вирджинии. Переезд в Джорджию и замужество за Бенни Тайлером резко положили конец этим счастливым временам.