Это меня удивляет.

– Где он?

– Откуда ты знаешь, что это не она?

– Хорошо, где она?

– В данном случае он. Просто хочу, чтобы ты не терял бдительности, Вин. – (Я жду.) – Я поищу сведения.

– И еще, у вас есть что-нибудь об офшорной компании, которую создал Стросс для покупки квартиры и оплаты счетов?

– Компания анонимная. Тебе ли не знать, как тяжело добывать информацию по таким компаниям?

Это я знаю очень хорошо.

– И все-таки можно найти дату основания, штат, фамилию уполномоченного юриста, проводившего сделку. Возможно, даже банк, оплачивающий счета. Ведь кто-то платил за жилье Стросса в «Бересфорде».

– Принято.

Я возвращаюсь за столик. Вино уже открыто. Мне нравится общество Джессики. Мы много смеемся. Распив одну бутылку, открываем другую. Морской язык выше всяких похвал.

– Странно, – произносит Джессика.

– Что странно?

– Мы раньше когда-нибудь оставались наедине?

– Кажется, нет.

– Рядом всегда присутствовал Майрон.

– Похоже, он и сейчас незримо присутствует, – замечаю я.

– Да, знаю. – Джессика моргает и тянется к бокалу. – Я все здорово испортила.

Я не пытаюсь возражать.

– Нынешний брак меня тяготит, – говорит она.

– Мне грустно это слышать.

– Серьезно?

– Вполне.

– Когда я ушла от Майрона, ты меня ненавидел?

– «Ненавидел» не совсем то слово.

– А какое то?

– Питал отвращение.

Она смеется и поднимает бокал:

– Туше!

– Я пошутил. На самом деле ты не вызывала у меня никаких чувств.

– Это честно.

– Я не воспринимал тебя как самостоятельную личность.

– Только как часть Майрона?

– Да.

– Как придаток?

– По правде говоря, не настолько серьезно. Как руку или ногу? Нет. Не на таком уровне значимости.

Джессика делает новую попытку:

– Как маленький спутник, вращающийся вокруг него?

– Это ближе. Ведь ты причиняла Майрону страдания. Это все, что меня волновало. То, как ты влияла на него.

– Потому что ты его любишь.

– Да, люблю.

– Как мило! Может, теперь ты лучше понимаешь всю ситуацию.

– Нет, не понимаю. Но если хочешь, продолжай.

– Само присутствие Майрона было чем-то огромным, – говорит Джессика.

– Оно и сейчас такое.

– Вот именно. Там, где он находится, нечем дышать, поскольку весь воздух Майрон засасывает в себя. Просто стоя рядом, он уже доминирует. Когда я жила с ним, моя писательская деятельность страдала. Ты знал об этом?

Я изо всех сил стараюсь не хмуриться.

– Ты его обвиняешь?

– Я обвиняю нас. Он не планета, вокруг которой я вращалась. Он – солнце. Когда я слишком долго находилась с ним, мощность его присутствия была такой, что я боялась исчезнуть в нем. Казалось, еще немного – и гравитация притянет меня слишком близко к его пламени, оно захлестнет меня со всех сторон, и я утону.

Теперь я хмурюсь, не пытаясь это скрывать.

– Что? – спрашивает Джессика.

– Оставим твои путаные метафоры. Так и не понять, тонешь ты или сгораешь? Не хочу копаться в этой чепухе. Майрон тебя любил.