Джессика прислоняется к спинке стула:

– Вау! Расскажи о своих ощущениях.

– Ты бросила Майрона ради скучного богатого парня по имени Стоун. Почему? Потому что у тебя была настоящая любовь и она тебя очень пугала. Ты не могла смириться с потерей контроля. Вот почему ты упорно разбивала Майрону сердце. Ты стремилась вернуть контроль. У тебя был величайший шанс на счастье, но ты слишком испугалась и не воспользовалась им.

Глаза Джессики влажно блестят. Большим и указательным пальцем она быстро смахивает слезы.

– Представь, что я пыталась вернуть Майрона, – говорит она, и я качаю головой. – Почему нет? Думаешь, у него не осталось ко мне никаких чувств?

– Возвращения не получится. Мы оба это знаем. Майрон не так устроен.

– А ты, Вин?

– Мы говорим не обо мне, – напоминаю я.

– Можно сменить тему? Ты изменился, Вин. Раньше я думала, что вы с Майроном как инь и ян – противоположности, дополняющие друг друга.

– А теперь?

– Теперь я думаю, что ты не знаешь, насколько похож на него.

Я заставляю себя улыбнуться:

– По-твоему, это так просто?

– Нет, Вин. Это никогда не бывает просто. О чем и речь.

Джессика хочет вернуться домой пешком. Одна. Я не набиваюсь в провожатые. Хотя меня ждет машина, я тоже решаю пройтись пешком. Джессика идет в южном направлении. Я сворачиваю на запад и по Шестьдесят шестой улице захожу в Центральный парк. Вечер прекрасен, парк тоже. Минуты три я наслаждаюсь прогулкой, потом ее очарование прерывает звонок мобильника. Мне звонит Сейди Фишер.

Меня охватывает дурное предчувствие.

Не успеваю я произнести обычное приветствие, как Сейди буквально набрасывается на меня:

– Где вы сейчас?

Мне не нравится тембр ее голоса. В нем звучит гнев. И не только. Я ощущаю ее страх.

– Иду к себе через Центральный парк. А что, возникла проблема?

– Возникла. Я в нашем офисе. Приезжайте как можно быстрее.

Она отключается.

Я ловлю такси и еду на юг по Сентрал-Парк-Вест. Машин мало. Через десять минут я уже вхожу в Лок-Хорн-билдинг на Парк-авеню. Сегодня дежурит Джим. Киваю ему и прохожу к своему персональному лифту. Время довольно позднее, одиннадцатый час, но в здании еще работают. В основном это финансовые консультанты всех мастей, многим из которых приходится применяться к часам работы зарубежных рынков. Но еще больше тех, кто добровольно трудится сверхурочно, показывая начальству свое рвение и надеясь обойти конкурента, тоже метящего на повышение. Я нажимаю на кнопку четвертого этажа. После выпитого в голове царит сумбур. Перед глазами мелькает лицо Джессики Калвер. Я вспоминаю разговор с управляющей Манхэттенского банка и ловлю себя на том, что его аббревиатура – МБ – схожа с инициалами Майрона Болитара. Майрон и так сокрушается, что его инициалы не блещут оригинальностью. Вот такая каша ворочается в моем мозгу.

Сейди уже ждет меня у лифта и здоровается, когда я выхожу. Пожалуй, «здоровается» не совсем то слово. Это больше похоже на неуместный выплеск эмоций.

– Что вы наделали, Вин?!

– Сейди, я тоже очень рад вас видеть.

Она поправляет очки. Это скорее демонстративный жест, чем необходимость, попытка показать, что с ней все в порядке.