– Попробуешь дернуться – застрелю!

Сквозь туманную пелену я различаю затылок водителя. Похитители – один восседает у меня на спине, а второй тычет пистолет в лицо – по-прежнему в лыжных масках. Считаю это хорошим знаком. Вздумай они меня убить, у них не было бы причин прятать лица.

Сидящий на мне начинает обшаривать мои карманы. Я не шевелюсь, надеясь использовать это время для обдумывания дальнейших действий. С болью я могу справиться. Другое дело головокружение и помутнение зрения. У меня наверняка сотрясение мозга.

Сидящий на мне находит мой «Уилсон комбат 1911» в наплечной кобуре, вытаскивает и разряжает обойму. Даже если я немыслимым образом и завладею пистолетом, толку от него никакого.

Второй, тот, кто вооружен, говорит:

– Ножки ему проверь внизу.

Первый выполняет распоряжение. Не сразу, но он находит второй мой пистолет, спрятанный в лодыжечной кобуре, – небольшой «Сиг П365». Вытаскивает и тоже разряжает. Потом наклоняется к моему лицу. Шерсть его маски щекочет мне щеку.

– Еще пушки есть?

Будь у меня сейчас ясная голова, я бы, не раздумывая, его укусил. Прокусил бы хлипкую маску, вырвал клок щеки, а потом, напрягшись всем телом, сбросил бы с себя, швырнув на стрелка и тем самым блокировав возможную пулю.

– И не думай об этом, – говорит стрелок.

Говорит спокойно, с уверенностью, на всякий случай сместившись вбок, чтобы помешать мне атаковать его напарника.

Прихожу к выводу: стрелок у них главный. Недаром все распоряжения исходят от него. Человек опытный. Подготовленный. Возможно, из военизированных структур. Он держится на расстоянии. Поэтому, даже будь я сейчас на сто процентов в форме (а мое нынешнее состояние колеблется между сорока и пятьюдесятью процентами), у меня не было бы шанса его атаковать.

Первый крупнее и мускулистее, но основная угроза, как я понял, исходит от подготовленного человека с пистолетом.

Я не двигаюсь. Пытаюсь хотя бы отчасти разобраться в ситуации и не могу. Ощущаю растерянность.

Затем тот, кто крупнее, неожиданно бьет меня по почке.

Кажется, что внутри разорвалась бомба и ее раскаленные острые осколки полосуют мне внутренние органы. На мгновение боль парализует меня. Каждая часть тела охвачена болью и хочет куда-то спрятаться и замереть.

Он слезает с моей спины, оставляя меня корчиться от боли. Я катаюсь в пространстве между передними сиденьями и задней частью минивэна. Одновременно смотрю на похитителей.

Когда оба снимают маски, меня пронзают две мысли, и обе дрянные.

Первая: если они больше не прячут лица, значит решили не оставлять меня в живых.

Вторая лишь подкрепляет первую, поскольку в похитителях я сразу узнаю братьев Тедди, Большого Т., Лайонса.

Стараюсь не шевелиться, поскольку каждое движение отзывается жгучей болью. По той же причине стараюсь не дышать. Закрываю глаза и надеюсь, что похитители сочтут меня вырубившимся. Сейчас я ничего не могу предпринять. Больше всего я нуждаюсь во времени. Мне нужно время и чтобы меня больше не били. Тогда я более или менее очухаюсь и обдумаю способы сопротивления.

Вот только какие? Сам не знаю.

– Кончай с ним! – велит тот, что крупнее, своему подготовленному вооруженному брату.

Тот кивает и целится мне в голову.

– Подождите, – говорю им.

– Нет, – отвечает стрелок.

Я вспоминаю похожую историю, когда Майрон находился в задней части минивэна, похожего на этот, и тоже просил напавшего на него подождать. Тот человек ответил «нет». Но тогда я ехал следом и через мобильник Майрона слышал их разговор. Когда злоумышленник сказал «нет» и я понял, что Майрону не выпутаться, то надавил на акселератор и врезался в минивэн.