Дмитрий Дудко. Победитель дракона
О Зигфриде Вельсунге, Победителе Дракона сейчас знают все — от певцов. А они поют то, за что их угощают и одаривают. Как все было на самом деле — это знаю я, Герислейф, комит готских королей. Я, ант Ярослав, беглый раб с каменоломен. Тебя, Эвервульф, избрал Грааль, и ты проживешь, если захочешь, многие века. Вот я и расскажу тебе то, что знаю от самого Зигфрида.
* * * – Какой же ты стал высокий и сильный, Зигфрид! Настоящий герой! А кто вырастил тебя, не знавшего отца? Кто выковал твой меч? – Конечно же ты, Регин, ты, старый черный великан, мудрый, как подземный карлик! — отвечал, смеясь, стройный мускулистый юноша. Солнечные лучи играли в его светлых волосах, падавших на плечи, отражались от чешуек новенького панцыря, от богато украшенного пояса, от начищенной бляхи в середине щита. Казалось, один из светлых богов-асов спустился зачем-то на землю и подошел к дверям почерневшей от дыма кузницы. – Хотя, — чернокожий кузнец не спеша вытер руки и вдруг выпрямился во весь гигантский рост, — чем ты лучше меня? Такой же безродный и никому не нужный изгнанник. Рука юноши рванулась к мечу, но легла на блестевший цветными стекляшками пояс. — Ты забываешься, кузнец. Мой родной отец — конунг франков Зигмунд, а приемный — Альв, сын Альбериха, конунга данов. — Ну и что? Я ведь тоже сын вождя. Твоего отца франки давно забыли, тебя же и вовсе не знают. А конунгом здесь выберут кого-нибудь из сыновей и внуков Альбериха, а не тебя. — Теперь везде находят причины воевать и везде ищут хороших воинов. Мечом я добуду себе и славу, и золото. — Мечом ты добудешь золота ровно столько, чтобы пропить его в первой же римской таверне. А больше всего славы, как и прочей добычи, на войне достается вождю, а не воинам. Зигфрид задумчиво тер пряжку пояса. Мир, только что казавшийся светлым и открытым для всякого, кто молод и храбр, стал вдруг пасмурным, холодным и неприветливым. И никому в нем не было дела до сына Зигмунда, кроме странного черного кузнеца, неведомо как попавшего в эти северные леса. — А ведь достаточно иметь золота … совсем немного, хотя бы столько, сколько унесет твой быстроногий Грани — и римский наместник скажет слова старейшинам франков, а те выберут тебя конунгом. Скажи: если бы ради этого золота пришлось пойти на самый край земли и убить там огромного и могучего дракона — разве ты не пошел бы туда? Лицо Регина, освещенное пламенем горна, напоминало одну из черных деревянных масок, которыми были увешаны стены кузницы. Ни один мускул не шевелился на нем, и только глаза, насмешливые и испытующие, неотрывно смотрели на Зигфрида. — Ты говоришь о Гнитахейдском драконе в земле саксов? — О нем все говорят, но никто его не видел, не опорожнив перед тем бочонок крепкого пива. А того дракона видели многие поколения нашего племени. Слон перед ним — как козленок перед зубром. Ударом хвоста он способен убить десяток воинов. А в нашей стране все воины такие же высокие, как я. И там так жарко, что белый человек может умереть от одной жары. — Убивший дракона станет подобен богам, очищающим мир от чудовищ. Ради этого одного я готов пройти хоть до самого Муспелльхейма — царства огня! — Я это знал. Теперь садись и слушай. Земля нашего племени богата золотом и дорогими камнями. Когда-то мы добывали их и складывали в глубине пещеры, к которой вела единственная тропа от озера через болото. Раз в год к нам приходили белые люди и обменивали на золото разные вещи, которые мы не умели делать. Но однажды в озере поселился дракон — мкуу-мбембе. Свое логово он устроил в пещере, где хранилось золото. |
