План созрел мгновенно. Только бы дракон не поднял голову вверх, на недосягаемую высоту … Вот он объедает верхние ветви … Все выше! … Слава богам, снова взялся за нижние … Ну, еще немного … Сейчас поравняется с ямой … Пусть пройдет чуть вперед …

Быстро и бесшумно, как леопард, Зигфрид выскочил из ямы. Его секира со страшной силой врубилась в загривок чудовища (шея здесь была тоньше всего). Древко секиры сразу переломилось, но мозг ящера уже потерял связь с телом, хотя толстая шея тут же стала подниматься вверх. Выхватив меч, Зигфрид успел с одного удара рассечь до кости толстую, как у слона, кожу и мускулы, и кровавый фонтан забил из перерубленной артерии. Не зря все племя завидовало сыну Зигмунда — такого острого и крепкого меча не было ни у кого!

Облитый с ног до головы кровью чудовища, Зигфрид скачками понесся прочь. «Кровь дракона делает неуязвимым» — всплыло в мозгу старое поверье. И сразу же вторая мысль: «Бежать от врага?!».

То, что юноша увидел, обернувшись, заставило его испытать настоящий ужас. Чудовище продолжало идти вперед, извергая потоки крови и все ниже опуская шею с полуотрубленной головой. Зигфрид медленно пятился, забыв об озере за спиной, но по-прежнему сжимая меч. Вот передние ноги чудовища подкосились, и оно уткнулось грудью в землю. Но задние ноги продолжали идти! (Юный германец понятия не имел о втором мозге ящера, скрытом в крестце). Сделав ими еще пару шагов, дракон повалился на бок. Огромный хвост бешено забился, то вздымаясь к небу, то сметая деревья и кусты. Наконец конвульсии прекратились. Зигфрида вывела из забытья лишь боль в левой ладони, которой он нечаянно задел лезвие меча. Поверье все-таки оказалось ложью: на ладони выступила кровь.

От озера уже бежали Регин с носильщиками.

— О Зигфрид! Ты величайший из героев!

— Кто истинный герой, знают одни боги. Некоторые бывают храбры, не обнажив меча.

— Но ведь твой меч выкован мной.

— Меч не придаст трусу храбрости. В беспощадной битве отвага значит больше силы.

Хитро улыбнувшись, Регин быстро забил по стволу. Носильщики, схватив копья, пустились в пляс вокруг поверженного чудовища. А Зигфрид … Что же он кричал тогда, забравшись на самый верх серой туши и подняв к небу окровавленный меч? Кажется, благодарил богов за победу и звал отца, которого никогда не видел, взглянуть на его подвиг.

Но Регин уже торопил их идти за сокровищами. Из обширной полузатопленной пещеры дракона вглубь скалы вел длинный ход. Насквозь проржавевшие железные двери в конце его рассыпались от нескольких ударов. Казалось, само солнце было спрятано здесь: так блестело золото в свете факелов. Ловко и быстро, словно вор, забравшийся в ювелирную лавку, Регин складывал в мешки самые лучшие камни и самородки.

А тамтамы уже разносили удивительную весть: убит мкуу-мбембе, Великий Дракон, Владыка Воды! Значит, человек сильнее дракона, а сильнее человека только духи (их нельзя видеть) и боги (они живут на небе, а туда не добраться)!

Вождь Окумбо сдержал слово: их не преследовали. Да и кто посмел бы тронуть Победителя Дракона! К тому же у вождя хватало дел: он казнил четырех из пяти колдунов племени.

Из всей туши чудовища охотники взяли лишь голову (Зигфрид хотел сделать из нее шлем) и огромное сердце. Говорили, что отведавший его сможет понимать язык животных, но Зигфрид уже не очень-то полагался на старые поверья. На первом же привале сердце дракона изжарили и съели, и весь отряд растянулся в тени деревьев. Зигфрид уже задремал, но неожиданно услышал над ухом хриплый крикливый голос. Опять эти пестрые птицы, умеющие передразнивать людей! Он уже хотел снова заснуть, но насторожило поведение кузнеца.