– Выпусти. Жрать хочу. – Донёсся скрежетащий голос Хаора.

Летательный аппарат опустился и качнувшись, застыл на блестящей ледяной поверхности. Дверь салона скользнула в вверх и ворвавшийся внутрь поток холодного воздуха заставил Ромма сжаться.

Наружу метнулась тень и самый любопытный пузырь, оказавшийся ближе всех к дверному проёму, оказался в четырёх руках Хаора и в следующее мгновение в уши Ромма ворвался пронзительный звук. Он мгновенно закрыл уши руками и повернулся к Рапп Рутту.

– Закрой дверь, иначе у меня барабанные перепонки лопнут. – Изобразив гримасу боли, произнёс Ромм.

Дверь флайбота скользнула вниз. Ромм отстранил руки от ушей – было тихо. Он опустил руки и перевёл взгляд на лобовое стекло. Его брови тут же полезли вверх – по льду бежали два Хаора, подпрыгивая и припадая на одну ногу. Ромм закрыл глаза и тряхнув головой, открыл их – по блестящей поверхности бежали уже три Хаора.

– Галлюцинации. – Ромм прижал руку ко лбу.

– В чём проявляются? – Поинтересовался Рапп Рутт.

– Хаор троится.

– Их действительно уже трое и думаю сейчас будет ещё больше. – В голосе Рапп Рутта скользнули, непривычные для него, иронические нотки.

Едва Рапп Рутт закончил фразу, как на льду уже находились пять Хаоров, которые бежали прочь от флайбота параллельными курсами.

– Откуда они. – С явной тревогой в голосе произнёс Ромм.

– Их генерируют контуры. – Ответил Рапп Рутт своим привычным, негромким, бесстрастным голосом.

– Как это – генерируют? – Брови Ромма подпрыгнули до середины лба. – Эти пузыри превращаются в Хаора. – Произнёс он с непонятной интонацией, толи сам отвечая на свой вопрос, толи спрашивая у анхеота.

– Превращаются? Пожалуй, нет. – Рапп Рутт мотнул головой. – Правильнее: принимают внешний облик Хаора.

– И как теперь узнать настоящего Хаора? – Состроив гримасу недоумения, Ромм повернул голову в сторону Рапп Рутта.

– По биополю. Хотя… – Анхеот поднял плечи. – Они ведь могут и его генерировать.

Ромм опять перевёл взгляд на лобовое стекло – его лицо вытянулось – перед летательным аппаратом уже не бежали, а стояли, крутя головами, с десяток Хаоров.

– Не знаю, насколько точно они копируют исходник… – С явной иронией в голосе заговорил Рапп Рутт. – Но настоящий Хаор себя, непременно, сейчас проявит.

Вдруг, один из Хаоров, метнулся к другому и схватив его за туловище приподнял и швырнул вниз – ударившись о блестящую ледяную поверхность, Хаор, странным образом, распластался по ней, превратившись, буквально, в блин, совершенно потеряв узнаваемый вид тапра.

– Вот и…

Рапп Рутт не успел договорить свою фразу, как Хаоры, вдруг, принялись хватать друг друга и бросать на лёд и через несколько мгновений перед флайботом завертелась карусель подлетающих вверх и тут же летящих вниз многолапых тел, которые, ударяясь о поверхность, растекались по ней, но тут же на этом месте, буквально, вырастал новый Хаор.

Но один из Хаоров нашёл другое продолжение возникшему побоищу: в очередной раз схватив своего двойника, он не бросил его вниз, а вонзил в него свои зубы; двойник тут же сдулся и в руках находчивого тапра осталась лишь его оболочка. Разорвав её на четыре части и отбросив куски в стороны, Хаор метнулся ещё к одному двойнику и в следующее мгновение в стороны опять полетели куски оболочки копии, но в следующее мгновение он сам оказался в зубах своего клона и уже его куски легли на блестящую ледяную поверхность.