Погибло больше двух десятков общинников, половина под стеной и еще столько же во время штурма, когда прыгуны, опираясь на спины сородичей, забрались наверх. Подсчет, само собой, касался взрослых, мелких можно было посчитать и потом. Чтобы они не галдели и не путались под ногами, всех их, вместе с пятью кормящими матерями, загнали в пустые помещения склада. Назначенный заместителем нового лидера Косой лично стоял за спиной Маши, когда она отмеряла порции для ужина. В котел пошли и муты, которых убили уже во внутренних помещениях. Андрей ел отдельно, в оружейной, вместе с Головой, который, насколько понял Максим, должен был ответить на некоторые вопросы, касавшиеся управления общиной.

– Что теперь будет? – тихо спросил Валька за ужином, устроившись рядом с Максимом на длинной лавке в трапезной. – Запасы у нас маленькие, а муты наверняка несобранную рожь найдут, у них же чутье. Оранжереи побиты, а половина овощей там оставалась. Командиры эти новые…

– Помалкивай о новых командирах, – шепотом посоветовал ему Максим. – И рожу не криви, веди себя очень осторожно. Уж кому-кому, а тебе есть чего остерегаться.

– Я знаю… – Валька почти уткнулся носом в тарелку. – Он тебя, кажется, уважает. Ты держись к нему поближе. Только опасайся Косого, он может заревновать, он такой. И тогда всякое может случиться.

– Зачем мне это нужно: держаться ближе к Андрею? – удивился Максим. – Ты же знаешь, я хочу уйти. Тут нет будущего, с новыми командирами или со старыми, все равно. Думай, Валька! Времени осталось мало. Иди со мной. А если ты думаешь, что я останусь, стану Андрею помогать и тебя защищать, то извини: я никогда в начальники не рвался и не собираюсь.

– Ну куда ты пойдешь? Пока здесь муты, это на несколько дней. Потом они будут поблизости. Что ты, по их следам на юг отправишься? Верная смерть! Тем более погода вот-вот испортится, все приметы об этом говорят. Зимуй здесь, Макс! А уж весной… Тогда все будет понятно. Может быть, и я с тобой отправлюсь.

Максим только вздохнул. После ужина оба, не сговариваясь, отправились напиться к колодцу. Он тоже находился в подземелье, под крышей из крошащихся бетонных блоков старых времен. Теперь сверху сыпалось почти не переставая: видимо, прямо над ними дрались муты.

– Надо накрыть колодец чем-нибудь! – укоризненно сказал Максим Алке, которая вытаскивала ведро за ведром для помывки посуды и прочих нужд. – Смотри, везде эта крошка!

– Скажи, что сделать, я сделаю, – ответила рыжая, продолжая крутить скрипучий ворот. – Чем накрыть? Как накрыть? Я сама не могу придумать, я неправильно сделаю!

– Вот! – оторвался Валька от глиняной плошки, в которую зачерпнул воды, и сплюнул бетонную крошку. – Таких, как она, большинство! Ты должен помогать Андрею, как бы ты к нему ни относился. Между прочим, мелких, кажется, так и не покормили.

– Команды не было, – меланхолично сообщила Маша, которая рядом мыла посуду. – Сказано было кормить в трапезной, я кормила.

Укрепленный на колодце факел, моргнув последний раз, погас. Валя тихо начал опять что-то говорить, но Максим, воспользовавшись темнотой, тихо поставил прямо на пол свою плошку и ушел, нащупывая дорогу руками. Новый огонь Андрей зажигать запретил: в подземелье оказалось гораздо меньше факелов, чем должно было быть. К тому же половина вытяжек была забита землей и мусором. Сталкиваясь с другими общинниками, Максим исхитрился заблудиться и лишь по запаху понял, что идет в сторону отхожего места. Оно располагалось под «оружейным» блоком, который имел в стенах достаточно широкое отверстие, чтобы через него можно было выплеснуть наружу содержимое двух деревянных корыт.