Этот пистолет принадлежал Руфусу Барроусу. Он никогда не расставался с ним с тех пор, когда заместитель начальника полиции Метроу Ральф Камински выгнал со службы своего лучшего полицейского – а Руфус был лучшим – за то, что тот попытался противостоять ФОСА. Барроусу пришлось скрываться и действовать из подполья, как и многим «патриотам».

А потом был этот бой на «Плант Райт», когда ФОСАвцы едва не устроили атомную катастрофу. Руфус и Дэвид вдвоем сумели помешать им, но от полученных ран Барроус скончался.

Дэвид взял пистолет себе. Роуз знала причину такого поступка: это оружие было для Холдена словно жезл предводителя, утверждавший его в роли лидера. А также служило постоянным напоминанием о человеке, который погиб, сражаясь со злом.

Роуз поднялась на ноги и остановилась посреди палатки. Укрепила на бедре кобуру для «Орла» и сунула в нее пистолет. Накинула пальто, поскольку было прохладно, положила в карман две запасных обоймы на восемь зарядов каждая. Потом облизала пересохшие губы.

Десять минут уже должны были истечь.

Пора было идти к складу, чтобы выработать окончательный план операции.

Роуз двинулась к выходу.

– Дэвид, – еле слышно шепнула она.

А поскольку ни мороза, ни холодильника под рукой у него не было, он совершил другой вид санитарной обработки – пережарил мясо.

– Хорошо пахнет.

– По вкусу будет похоже на цыпленка. По крайней мере, так было в моих краях. А ты выглядишь уже лучше, Мария.

– Голова все еще болит, но не так сильно. Я уже поправляюсь. И это я должна была готовить пищу. Ты охотился, ты принес дрова…

– Извини, что так много дыма.

Он отгонял дым от костра в заднюю часть пещеры, чтобы Мария не задохнулась и чтобы не так было заметно с воздуха. Пещеру он исследовал и знал, что она тянется еще ярдов на пятьдесят и заканчивается тупиком. Летучих мышей Холден не обнаружил.

– Из тебя вышел бы хороший врач, – сказала девушка.

Дэвид рассмеялся. Он имел степень доктора философии и специализировался в истории. Все, что Холден знал о медицине, он почерпнул из курса, который прошел в спецвойсках.

– Ты очень добра. Если мы хорошенько подкрепимся сегодня и поспим ночь, то утром можем снова сесть на лошадей. Надо все же поискать лодку. Но если ты еще не в состоянии пуститься в путь – мы подождем, ничего страшного. Пока нет никаких признаков того, что они ищут нас именно здесь.

Это была ложь, но ложь во благо. Холден хотел, чтобы Мария правильно оценила состояние своего здоровья и не сорвалась с места слишком рано. Это ничего бы не дало, кроме лишних проблем. А несколько часов задержки не стоят того, чтобы рисковать ее жизнью.

– Надеюсь, что кролик тебе понравится.

– Я ужасно голодна. Но и так твой кролик мне бы понравился, Дэвид.

Наконец он решил, что мясо уже достаточно прожарилось. С помощью ножа Холден перенес тушку на подстилку из листьев, приготовленную заранее.

– Расскажи мне о своей женщине, – попросила вдруг Мария. – Я любопытная? Так это говорится?

Холден взглянул на нее через плечо.

– А что ты хочешь о ней узнать?

– Ее зовут Розита?

Дэвид усмехнулся.

– Нет, Рози. По-настоящему, конечно, – Роуз, и думаю, что она окрысилась на меня, когда я первый раз…

– Окры… что?

– Окрысилась. То есть разозлилась. Обиделась. Поначалу ей не нравилось, когда я называл ее Рози, но теперь другое дело. Она была полицейским.

– Полицейским?

– Ну, полицейской, точнее сказать.