Вернувшись на женскую половину, Джулианна легла на свою кушетку и не смыкала глаза еще долго после того, как в гареме установилась тишина. Какой странный этот мужчина, который проник к ней в сердце. Она боялась своих чувств к нему, опасаясь новых разочарований.

Когда она наконец уснула, ей снились мягкие карие глаза, которые, казалось, заглядывают ей прямо в душу.

Глава 4

Тщательно ухоженные сады, по которым гуляла Джулианна, были личными садами господина Симиджина, куда женщины из гарема редко допускались. Сады были великолепны. Тут было несколько террас с зеркальным водоемом, который стекал вниз через все семь уровней. Но Джулианна знала, что дворец — больше чем красивое место. Это крепость, куда никто не войдет и которую никто не покинет без разрешения самого великого визиря.

Она взглянула на мраморные куполообразные сооружения, украшенные искусной резьбой по камню. Арочные проемы, которые вели во внутренние помещения дворца, были покрыты чистым золотом. Это мог бы быть сказочный дворец, ослепительный в своем великолепии, но для Джулианны он был просто тюрьмой.

Прошло больше недели с тех пор, как Джулианну призвали пред очи великого визиря, и с тех пор она ужинала с ним каждый вечер. Она уже почти избавилась от своего недоверия к нему, но по-прежнему не догадывалась, чего он ждет от нее. Их беседы были продолжительными, и он подробно расспрашивал ее о жизни в Англии.

Солнце садилось, и ноги несли ее к купальне, ибо пришло время готовиться к приему у господина Симиджина. Она спешила, гадая, что же такое в ней привлекает великого визиря. А вдруг она скоро ему надоест и он ее выгонит?

Джулианна откинулась на спинку мягкого желтого дивана, и ее господин устроился с ней рядом.

— Господин Симиджин, — нерешительно начала она, — почему вы настаиваете, чтобы я приходила каждый вечер? Это очень сильно расстраивает женщин в вашем гареме. Боюсь, они не испытывают ко мне большой симпатии. Полагаю, они подозревают, что я действую нечестными способами, что, разумеется, не так.

Глаза его стали настороженными.

— Никто из них не осмелился упрекнуть тебя или как-то угрожать тебе?

— Нет-нет. Женщины держатся на расстоянии, но все равно я чувствую их враждебность в каждом взгляде, который они бросают в мою сторону. Не лучше ли было бы, если б вы пообедали с одной из них вместо меня?

— Я думал, ты начинаешь получать удовольствие от наших встреч. Я ошибся, Джулианна?

— Я нахожу наши беседы весьма… содержательными. Вы первый мужчина, который относится ко мне так, словно в моей голове есть серьезные мысли. — Она лукаво улыбнулась. — Я научилась есть руками.

— Но тебе это нелегко дается, — серьезно отозвался он. — Я послал за всем, что тебе потребуется, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

Она ощутила, как по телу растекается тепло.

— Вы проявляете ко мне такую доброту. Как я смогу отблагодарить вас?

Его улыбка была печальной.

— Думаю, я найду способ, моя Английская Роза. Интересно, расцветешь ли ты в моем саду?

Избегая его ищущего взгляда, она поспешила перевести разговор на другую тему.

— Господин, мне никогда не привыкнуть жить в гареме. Если у меня родится дочь, мне бы не хотелось, чтобы она росла в таком окружении. Мой муж пришел бы в ужас, если б узнал, что его ребенок живет в подобном месте, среди таких нравов.

Симиджин взял ее за руку, и в этот раз она не отстранилась, когда он поднес ее к губам.

— Я знаю, что ты думаешь по этому поводу, и сомневаюсь, что смогу переубедить тебя. Скоро тебе уже не придется входить в гарем, разве что только по собственному желанию.