– Ты хоть осмотри его, что ли! – попросил Константин гораздо более мирным тоном.

Мономах раскрыл свой чемоданчик и вынул из пакета новую пару перчаток. Мыть руки было негде, и ему не хотелось прикасаться ни к чему в этом доме без крайней необходимости, поэтому он просто достал флакон с дезинфицирующим раствором и прыснул спиртом сначала на одну руку, потом на другую. Затем он присел на шатающийся табурет рядом с кроватью и приспустил одеяло. Мальчик дышал тяжело и прерывисто, но глаз не открыл – плохой признак! Ощупывание лимфоузлов не оставило ни малейших сомнений в том, что Мономах имеет дело с той же болезнью. Приподняв безвольную руку маленького пациента, он увидел в подмышечной впадине лопнувший гнойник.

– Что это?! – испуганно вскрикнул Константин, заглядывая Мономаху через плечо.

– Бубон вскрылся, – ответил Мономах. – Похоже, вот и наш «нулевой» пациент…

– Что?

– Когда, говоришь, он заболел?

– Точно не скажу, я же в общине все время! Мамаша за Данилкой присматривает, но она… ну, ты сам видел!

– Видимо, заразился он до тех четверых, – принялся вслух рассуждать Мономах. – Из них только у одного есть бубоны, а у других пока только воспаленные лимфоузлы – значит, они подхватили инфекцию чуть позднее. У мальчика бубон лопнул, что говорит о более раннем заражении.

– Док, это взаправду чума, да? – в ужасе округлив глаза, почти шепотом спросил Константин. – Он умрет, да?

– Нет, – буркнул Мономах. – Надеюсь, нет!

– Но почему не заболел я, почему мамаша не..?

Мономах мог бы сказать, что мать Константина настолько проспиртована, что никакая зараза ее не берет, но не стал этого делать – в конце концов, не время для издевок.

– Не знаю, – честно ответил он. – Настасья вон тоже вроде здорова, хоть и ухаживает за больными!

– Ты ему поможешь?

– Ему надо в больницу!

– Исключено!

– Тогда твой сын умрет.

– Но ты же обещал привезти лекарства для Ильи и остальных!

– Они в гораздо менее тяжелом состоянии, да и мера эта временная – всем в любом случае нужно в стационар!

Однако умом Мономах понимал, что так дела не делаются: не может он ворваться в любую больницу с мальчиком и заявить, что привез им чумного больного! Госпитализация такого пациента требует особых мер предосторожности.

– Принеси-ка мне таз с водой и пару полотенец, – сказал он. – Надо сбить температуру… Льда у вас, конечно, нет?

– Почему же нет – есть, в холодильнике – у нас же генератор собственный! Нести?

Мономах кивнул, и Константин выскочил за дверь.

Неожиданно Данила открыл глаза, словно только и ждал ухода отца. Конъюктива была воспалена, но взгляд его больших голубых глаз показался Мономаху на удивление ясным. Мальчик внимательно разглядывал незнакомца, словно пытаясь угадать, кто он такой и зачем здесь находится.

– Ты пришел о чем-то попросить? – вдруг спросил он сухими от жара губами.

– Попросить? – озадаченно переспросил Мономах. – Почему ты так решил?

– Все просят…

– Кто – все?

– Ну, люди… Ты грустный. У тебя беда?

– Нет, все в порядке.

Это у тебя беда, малыш, и надо срочно что-то делать!

– Я могу помочь!

– Ты можешь помочь… мне? – изумленно уточнил Мономах.