— Тогда леди, должно быть, права. Я не могу быть тем мальчиком.

Томбоб и остальные селяне захохотали его шутке. Лаура потащила его за руку; без сомнения, ее нервы вынесли достаточно испытаний за один день.

— Пойдемте, м-р Рэдклиф. Мы не можем больше тратить время на пустяки. Куки ждет нас к обеду.

Когда через короткое время их потрепанный экипаж вернулся в поместье, оказалось, что их ждет не Куки, а Довер, желающий поделиться тем, что узнал в Лондоне. У старика было всего два выражения лица — мрачное и очень мрачное, так что было почти невозможно понять, хорошие новости он принес, или плохие.

Не дав Николасу возможности подать ей руку, чтобы помочь выйти из коляски, Лаура вывалилась из нее, второпях чуть не порвав в клочья подол платья.

— Добро пожаловать домой, Довер. Вы что-нибудь узнали о том баране, которого мы думали купить для нашего стада?

— Возможно, — таинственно ответил тот.

— Мы прекрасно обходимся и без нового барана. — Джордж бросил угрюмый взгляд на Николаса. — Я не понимаю, зачем он нам нужен.

— Пока мы не насадим его на хороший горячий вертел, — сладко согласилась Лотти.

— Пойдем, Довер, — сказала Лаура, улыбаясь сквозь зубы. — Раз уж мы будем обсуждать домашний скот, то лучше делать это в амбаре.

И прежде чем дети смогли и дальше возбуждать подозрения Николаса, она распахнула дверь амбара и втащила туда Довера с максимальной скоростью, какую только позволяли его артритные ноги. Она быстро заперла за собой дверь и вихрем повернулась к нему.

— Что ты узнал в Лондоне, Довер? Что-нибудь о пропавшем джентльмене?

— Не торопи меня так, девочка. Дай перевести дух.

Несмотря на свое нетерпение, Лаура знала, что никто не мог заставить Довера поторопиться, если он этого не желал. Куки когда-то пилила его, чтобы он отнес соседям мясной пирог, чтобы угостить их — так те получили пирог через неделю заплесневелым и без трех кусков.

Она замолчала, сдерживая эмоции, а он оперся ногой в опрокинутое ведро, вытащил из кармана трубку, зажег ее и сделал неторопливую затяжку. Как раз когда она уже думала, что сейчас начнет рвать на себе или на нем волосы, он сложил губы трубочкой, выпустил изо рта облако дыма и сказал:

— Был пропавший джентльмен, все в порядке.

Ноги у Лауры подкосились, и она рухнула в копну сена.

— Ну, я что-то такое и предполагала. Мы все сядем в тюрьму.

Довер снова глубоко затянулся.

— Он пропал меньше чем неделю назад. Ушел в один из этих модных игорных клубов и не вернулся. Его жена с тех пор кричит о нечестной игре.

— Ох. — Лаура прижала к животу руку, чувствуя себя так, словно ее только что лягнула корова. Похоже, что Николас не нуждается в жене. У него уже есть одна.

Хитрая ухмылка появилась на тонких губах Довера.

— Конечно, кое-кто говорит, что он мог уплыть с любовницей во Францию.

Лаура вскинула голову.

— У него кроме жены и любовница есть?

Довер восторженно покачал головой и выпустил через нос струйку дыма.

— Ты сложила два и два. Бог знает, что у меня достаточно проблем даже от одной женщины, не говоря уже о двух.

Вспоминая нежности, которые Николас хрипловато шептал ей на ухо, и потрясающий жар его рта на своей коже, Лаура не могла полностью скрыть горечь, прозвучавшую в ее словах.

— Уверена, он знает, что надо сделать, чтобы женщина была счастлива. Это умение у некоторых мужчин выходит очень естественным.

Она поднялась с копны сена и зашагала между стойлами. Едва ли было честно с ее стороны осуждать характер Николаса, если ее собственному столько всего недоставало.