Ее стрела попала в цель, и губы Николаса дернулись.

— Но так же намного опасней для окружающих.

— Я просто играла, — запротестовала Лотти. — Я еще не слишком хорошо стреляю.

— А где твоя цель?

— Там. — Она неопределенно махнула рукой в сторону нескольких деревьев в противоположной стороне от той, где он гулял.

Николас поднял бровь.

— Значит, ты просто плохой стрелок? — Он забрал у нее лук и сам удивился, как естественно оказалось держать его в руках. — У тебя есть мелок?

И хотя ее маленькое круглое личико не потеряло ни грамма своего упрямства, она стала рыться в карманах передника. Он терпеливо подождал, пока она перебирала дюжину лент для волос, разнообразный ассортимент камешков и прутиков, две черствые булочки, оставшиеся от чая, и маленькую коричневую жабу, пока не нашла, наконец, сильно истертый кусок мелка.

Стараясь не показывать своего интереса, она стала смотреть, как он вернулся обратно к ольхе и нарисовал на ее стволе четыре концентрических круга. Потом он вернулся к Лотти, опустился позади нее на колени, и аккуратно вложил лук ей в руки.

— Ровно и уверенно, — пробормотал он, направляя ее движения, когда она растягивала лук и прицеливалась.

Стрела взлетела в воздух, проплыла над лугом и звучно ударилась в ольху внутри самого маленького круга.

Выпрямившись, Николас взлохматил ее локоны и лениво улыбнулся.

— Найди то, к чему ты хочешь стремиться, Златовласка, и ты будешь поражать свою цель каждый раз.

Вновь вытащив книгу из кармана, он продолжил свой путь, не заметив, что лишил Лотти дара речи в первый раз за ее маленькую жизнь.

На следующий день, когда, стряхивая с волос капли дождя, Джордж вошел на кухню, в поле его зрения не оказалось Куки. Вместо нее он обнаружил там Лотти, которая стояла на скамеечке около стола и яростно взбивала миндальную глазурь. Ее кругленькие щечки были испачканы мукой, а рядом с глиняной миской сидела, изображая презрение ко всему происходящему, пушистая серая кошка.

Глядя на ее сильные удары, смешивающие злополучные ингредиенты в плотную пену, Джордж поднял бровь.

— Не знаю, зачем тебе сегодня понадобились лук и стрелы, если ты можешь просто отхлестать кого-нибудь этой ложкой.

Он подождал, пока она отвернулась, чтобы взять щепотку корицы из фарфорового блюдца и быстро провел пальцем по краю миски.

Палец был уже на полпути ко рту, когда Лотти обернулась и вскрикнула:

— Джордж, нет!

Джордж замер. Он посмотрел на нее и потом на миску, чувствуя, как цвет сходит с его лица. Он взял тряпку, которую она дала ему, и стер с кожи все следы глазури.

Бросив нервный взгляд в сторону двери, он прошептал:

— Дьявол, ты думаешь, что делаешь? Я считал, что ты не собираешься убивать его до свадьбы.

— У меня нет намерений убивать его, — прошептала она в ответ. — Я только хочу, чтобы ему стало немножко нехорошо. Только так я смогу проверить дозировку.

— Но если он после этого заболеет, разве он не заподозрит, что ты его отравила?

— Конечно, нет. Он понятия не имеет, что мы хотим ему навредить. Он просто подумает, что я ужасная повариха. — Ее лицо выражало решимость, когда она добавила в глазурь еще щепотку того, что Джордж считал корицей. — Сахар и миндаль должны замаскировать горечь поганок.

Джордж сглотнул, чувствуя, что его самого начинает тошнить.

— Ты уверена, что действительно хочешь это сделать?

Лотти бросила ложку на стол и согнала с него кошку.

— Он не оставил мне выбора! Разве ты не видишь, как он притворяется хорошим и добрым, скрывая свою скупость и злобность? От какой девушки можно ждать сопротивления его добрым словам и обаятельным улыбкам?

Джордж нахмурился, пойманный врасплох страстностью ее слов.