Лаура издала не вздох, а стон, когда губы Николаса полностью подчинили ее себе. Она не дрожала, она вздрагивала. И если бы он не обнимал ее за талию второй рукой, прижимая к своему, источающему власть, телу, она могла бы даже потерять сознание. Это был не поцелуй просителя, ухаживающего за своей невестой. Это был поцелуй пирата — поцелуй, не дающий пощады и не берущий пленных. Поцелуй, желающий стащить то, что плохо лежит. Его язык дразнил ее рот, проникая вглубь с шелковистым жаром, от которого Лаура просто таяла. Не думая ни о чем и не замечая вокруг ничего, кроме изысканной жажды, которую пробуждал его поцелуй, она обхватила рукой его затылок, побуждая проникать все глубже и глубже.

— Черт тебя подери, женщина! — пробормотал Николас, прижимаясь губами к ее волосам. И несмотря на резкие слова, его руки еще крепче прижали ее к бьющемуся сердцу. — Как ты можешь так целовать меня, если твое сердце принадлежит другому?

Его слова, наконец, проникли в одурманенный разум Лауры. Ее затопила теплая волна облегчения, она отпихнула его от себя и на заплетающихся ногах отступила назад, безуспешно зажимая рукой рвущийся наружу хохот.

Николас мрачно посмотрел на нее.

— Сначала ты выказываешь презрение моим чувствам, а теперь смеешь дразнить. Мои поздравления, мисс Фарли. Вы еще бессердечнее, чем я предполагал.

Несмотря на все прилагаемые усилия, Лауре так и не удалось стереть с лица ни грустную улыбку, ни отражающееся в глазах смущенное обожание.

— Какая глупость! И ты действительно в это веришь? Что я пришла сюда на свидание с любовником?

— А разве это неправда? — требовательно спросил он, умудряясь выглядеть при лунном свете одновременно и опасным и уязвимым.

Лаура беспомощно покачала головой, она сделала шаг к нему, потом еще один.

— Конечно, нет. Ты же должен понимать, что это невозможно.

— Почему?

Он застыл, когда она прикоснулась к его щеке и кончиками пальцев провела по тому месту, где должна была бы быть ямочка.

— Потому, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо хотела.

Приподнявшись на цыпочки, она прижалась губами к его рту. Она целовала его так, как она не посмела целовать в тот первый день в лесу, с наивной смелостью посасывая его губы и обрушивая его последние защитные бастионы. Он с яростной силой обнял ее, обхватил обеими руками.

Запустив руку ей в волосы, он откинул ее голову назад, чтобы всмотреться в искрящиеся глаза.

— Если ты пришла сюда не для встречи с любовником, — хрипло произнес он. — Тогда зачем ты пришла?

— Вот для этого, — прошептала она, не желая осквернять этот момент легкомысленной ложью. — Я пришла вот для этого. — И прежде, чем он успел задать следующий вопрос, она ухватила его за рубашку на груди и притянула его губы к своим, давая ему единственный ответ, в котором он нуждался.

В этот момент Лаура понимала, что дурачит не только его, но и себя. Не лес и не лунный свет околдовали ее сердце; это был мужчина. Она попала под его чары в тот миг, когда их губы впервые соприкоснулись. А пока его рот окутывал ее своей магией, его руки показывали свою волшебную ловкость, раскрывая застежку ее плаща и стягивая его с ее плеч.

Он отодвинулся и, посмотрев на нее сверху вниз, судорожно вздохнул. Какую бы одежду он ни ожидал найти у нее под плащом, он явно не думал, что это будет ночная рубашка.

— Маленькая дурочка, — с ласковым упреком пробормотал он.