— Вы так долго были в пути, что, по-моему, вам необходим, по крайней мере, двухдневный отдых в Сэрже. После этого мы поедем по побережью на мою виллу. Она расположена поблизости от французской границы. Вилла утопает в садах. А они так хороши в это время года!

— Мне там непременно понравится! — заметила она. Через несколько мгновений Анастасия спросила неуверенно: — А вам не будет скучно… оттого что вы будете только со мной? — Она хотела сказать: «…оттого, что мы не будем заниматься любовью», поскольку понимала, что именно этим как раз и должны заниматься новобрачные во время медового месяца.

— Если вы и дальше, Анастасия, будете преподносить мне сюрпризы, как вам это удавалось до настоящего момента, то уверен, мне не будет с вами скучно!

— Это хорошо, — ответила она. — Пожалуй, единственное, что меня пугает больше всего, так это то, что вы можете найти меня скучной.

— Вряд ли я смогу найти вас скучной! Это настолько маловероятно, что вам не стоит даже думать об этом, — возразил король. — Вы весьма непредсказуемая особа!

В его словах она услышала явную насмешку. Они оба замолчали. Потом, когда прошло уже какое-то время, Анастасия вдруг промолвила сонным голосом:

— Они очень… хороши?

— Кто?

— Парижские… дамы.

Король, задумавшись, ответил:

— Они подобны красивым игрушкам, весело разрисованным и раскрашенным сверкающими красками. — Помолчав, он добавил: — Но они сделаны из гранита и обладают особой силой притяжения, которая вытягивает монеты из карманов мужчин.

Анастасия безмолвствовала. Король взглянул на нее. Она спала. Горящий огонь в камине освещал ее такое юное, такое невинное и такое беззащитное лицо. Король долго-долго, не отрываясь, смотрел на нее.

Глава 6

Проснувшись, Анастасия обнаружила, что она лежит в постели одна. Сначала она никак не могла сообразить, что же было прошедшей ночью. Затем вспомнила, как они беседовали с королем, как ей становилось все труднее и труднее отвечать ему и как потом, должно быть еще во время разговора, она заснула.

Солнечные лучи пробивались в спальню через задернутые шторы на окнах. Анастасия повернула голову и увидела, что подушка, на которую прилег ночью король, была вся измята. Уходя к себе, он специально сдвинул простыни, чтобы казалось, что он спал в этой постели всю ночь. Она решила, что это была небесполезная предосторожность, и теперь дворцовая прислуга будет введена в заблуждение.

На душе у Анастасии было неспокойно. Вряд ли у кого-нибудь еще была столь странная первая брачная ночь, как у них. Конечно, она испытывала огромное облегчение оттого, что рассказала королю о своих чувствах к нему и он не рассердился на нее, как она того ожидала. И тем не менее, лежа в огромной королевской постели, Анастасия подумала: «Были ли у какой-нибудь из предыдущих моронских королев такие же трудности, что и у меня? Выходила ли замуж хоть одна из них, зная, что ее будущий муж любит другую женщину?»

Она вдруг живо представила себе графиню Гранмон. Чувственный взгляд черных глаз, алые, красиво очерченные губы, которые, когда она беседовала с мужчинами, как будто говорили им нечто большее, чем произносимые ею слова, грация длинной шеи и гибкого тела.

«Она так великолепна, так изысканна, так уверена в себе», — в отчаянии прошептала Анастасия.

Она подумала, что сама еще так молода и так неопытна. И все же король не рассердился на нее и проявил понимание, когда она попросила его не навязывать ей близость. Где-то в глубине души Анастасия до последнего момента опасалась, что король может отвергнуть все ее аргументы и настоять на своих правах мужа.