— Что вы, несомненно, уже сделали, — холодно ответил он. — Поэтому впредь нам нет нужды что-либо расследовать в отношении французов. — Сделав паузу, король добавил намного мягче: — Когда-нибудь я повезу вас в Париж. Вы встретитесь там с моим другом императором и его необыкновенно красивой женой, императрицей Евгенией, тогда вы сможете убедиться, насколько бессмысленны были ваши опасения,

— Простите… что я упомянула о них, — извинилась Анастасия.

— Мне нечего вам прощать, — сказал он. — Мы всегда должны быть откровенны друг с другом, Анастасия! Так, как вы, например, откровенно разговаривали со мной сегодня ночью. Было бы хуже, если бы мы что-то скрывали и у нас были бы секреты друг от друга.

Анастасия виновато подумала, что у нее уже есть секреты от него. Во-первых, вместе с Оливией она пыталась тайно выяснить истинные намерения французов, и, во-вторых, она последовала совету капитана Азнара на празднике цветов. С другой стороны, эти секреты не стоило принимать в расчет. Ведь причиной их существования было только стремление к благополучию и процветанию Мороны и ее короля. Ну, а кроме того, у короля тоже был секрет от Анастасии — его отношения с графиней. Воспоминание о французской графине тут же омрачило ее радостное настроение.

Анастасии показалось, будто грозовая туча закрыла голубое небо. Но в конце концов она сделала над собой усилие и заставила себя забыть об этом. Она опять завела беседу с королем и, стараясь его развлечь, стала рассказывать ему о своей рождественской поездке с матерью в Виндзорский замок.

Анастасия описывала ему царивший тогда в замке холод, чопорное поведение придворных и неодобрение, которое королева Виктория высказывала по поводу слишком шумного поведения детей. Ей даже удалось рассмешить короля.

— Да, да! Как раз это и было мне так ненавистно среди обычаев, царивших при дворе моего покойного отца! — заметил он.

— Неужели соблюдение этикета при дворе вашего отца было столь строгим?

— Это было просто невыносимо! — воскликнул король. «По-моему, без разрешения нельзя было даже дышать! А выражать собственное мнение в какой-либо форме было просто недопустимо!

По его тону Анастасия поняла, насколько антипатичны были королю подобные правила. И она с волнением обратилась к нему:

— Я была бы рада, если бы при нашем с вами дворе царили другие порядки. Давайте будем поощрять талантливых людей! Пусть они чувствуют, что им рады в королевском дворце. Мне всегда хотелось общаться с писателями, художниками и музыкантами. И я бы предпочла общество людей умных и талантливых обществу тех, в чьих жилах течет «голубая кровь».

— Мне кажется, вы и так достаточно образованны и весьма умны! — ответил король.

— Весьма умна? — переспросила она.

— Да! Поверьте, вы просто пугаете меня, — улыбнулся он. — Хорошенькой женщине ни к чему быть умной!

— Вам совершенно ясно, что подобные утверждения уже неуместны в наши дни, — возразила Анастасия. — Судя по газетам, в мире уже есть женщины, которые откровенно высказывают свои мысли.

— Вы полагаете, что кто-то намерен их слушать? — дразня Анастасию, сказал король.

— Когда-нибудь мужчинам придется прислушиваться к мнению женщин, — заявила она. — Конечно, сейчас мы не имеем никаких прав и являемся всего лишь собственностью наших мужей. Но я верю, что придет день, когда в руках женщин окажутся власть и влияние гораздо большие, нежели те, что они имеют сейчас.

— О Господи! Помоги бедным мужчинам! — наигранно простонал король, затем немного серьезнее спросил: — Почему вы, женщины, не можете ограничиться той ролью, которую уже столько веков играете в жизни? Ведь вы — прекрасные цветы, сотворенные Богом для удовольствий мужчины.