Вульфа привело в ярость небрежное отношение Аполлита к чему-то настолько трагическому.

— Заткнись, Спаун. Я вовсе не нахожу тебя забавным.

— Тем хуже для тебя. Так уж вышло, что я считаю себя довольно остроумным.

У Вульфа руки чесались разорвать Темного Охотника — Аполлита на части.

— Правда, хорошо, что я живу на Аляске, где ты не можешь до меня добраться, а?

— Как ты это делаешь?

— Я — телепат. Я знаю, о чем ты думаешь, раньше тебя самого.

— Тогда почему ты — такая задница?

— Потому, что я — телепат, а не эмпат. Меньше всего меня заботят твои чувства, только мысли. Но, коль скоро, я получил сообщение от Эша, с указанием помочь вам двоим, полагаю, что так и сделаю.

— Как благородно с твоей стороны, — саркастично ввернул Вульф.

— Да, действительно, особенно, если учесть, что я терпеть не могу большинство из вас. Но поскольку Кассандра — одна из моих людей, я попытаюсь быть хорошим. На твоем месте, я бы нашел для нее акушерку — Аполлита, чтобы помочь с рождением твоего сына.

Сердце Вульфа сжалось от этих слов.

— Это — мальчик?

— Пока еще не совсем, но станет им, когда чуть больше сформируется.

Вульф улыбнулся, подумав об этом, хотя, если честно, маленькая частичка его мечтала о дочери. Которая будет напоминать ему ее мать, когда Кассандры не станет.

Подавив эту мысль прежде, чем она завела бы его, куда не следует, Вульф прислушался к Спауну, перечислявшему необходимые для Кассандры вещи.

— Мой народ несколько отличается от людей. Существуют специфические сложности, связанные с диетой и изменениями окружающей обстановки.

— Я знаю, что Кассандре требуются переливания крови, — сказал Вульф, думая о том, какой бледной она выглядела последние два дня. — Она недавно сказала мне, что чувствует слабость.

— Поверь мне, ей нужно больше, чем просто переливание.

— Например?

Спаун проигнорировал вопрос.

— Я сделаю несколько звонков, посмотрим, удастся ли найти кого-то, желающего помочь вам двоим. Если повезет, подвернется какая-нибудь колония, согласная принять вас. Ничего не могу обещать. С тех пор, как я стал играть за другую команду, у моих людей появилась дурная склонность люто ненавидеть меня и желать моей смерти каждый раз, едва я пытаюсь связаться с ними.

— Я ценю твои усилия, Спаун.

— Да, а я ценю твои старания лгать мне из соображений вежливости, в то время как мы оба знаем правду. Единственная причина, по которой ты терпишь меня сейчас, это Кассандра. Спокойной ночи, Вульф.

Телефонная связь оборвалась.

— Я так понимаю, все прошло не слишком гладко.

Он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на Кассандру, застывшую в дверном проеме его комнаты. Мысли Вульфа были заняты язвительной личностью Спауна, и он не услышал, как она подошла.

— Примерно как вломиться в медвежью берлогу, предварительно извалявшись в меде.

Она улыбнулась его словам и подошла ближе.

— Интересное сравнение.

Вульф думал о том, что Спаун сказал о потребностях Кассандры. Сейчас она была беременна уже примерно месяц. Все ли с ней в порядке?

— Как ты себя чувствуешь?

— Очень, очень усталой. Я валюсь с ног и собираюсь пораньше лечь спать.

Вульф издал неуверенный смешок.

— Только в нашем мире полночь считается «пораньше». — Он мягко притянул ее себе на колени.