Странно было попасть из шумной обыденности рабочего квартала в этот ослепительно яркий оазис праздника, наполненный звуками струнного квартета.

Встревоженная Тилли ухватилась за руку Софи.

— Зачем накрыли так много столов? Я хотела, чтобы все было скромно.

Привлекательная темноволосая женщина в старомодном платье подошла поприветствовать их.

— С днем рождения, Тилли! — сказала женщина, целуя ее в покрасневшую щеку. — Тебе очень идет это синее платье.

— Кларри, какое великолепие! — Тилли изумленно уставилась на хозяйку. — Столько хлопот. Я этого не заслуживаю.

— Несомненно, заслуживаешь, и не такие уж это хлопоты, — улыбнулась Кларри. — Всю работу сделали Лекси с девочками.

Она обернулась к Софи, восхищенно глядя на стройную девушку в коротком платье из кремового крепдешина, изящной черной шляпке и лайковых перчатках.

— Неужто эта прекрасная юная леди и есть та самая Софи Логан? И она по-прежнему любит пирожные с заварным кремом?

Софи расхохоталась, пожимая Кларри руку.

— Еще как! А у вас они по-прежнему самые лучшие в стране?

— Ты все так же мила, как я погляжу. И пирожные все так же хороши. Ешь, сколько сможешь. Лекси будет очень рада.

— Какое прекрасное кафе! — восторженно отметила Софи. — В Эдинбурге я ничего подобного не видела, хотя кафе там много.

— Это не моя заслуга. Моя сестра Олив украсила помещение в современном стиле, — сказала Кларри. — С тех пор как я перехала жить в Индию, она помогает Лекси вести здесь дела. Мы с мужем сейчас лишь финансируем это кафе.

— А где Адела? — спросила Тилли. — Я надеялась, что она будет здесь.

— Олив приглядывает сегодня за этой маленькой дикаркой. Старшие братья и сестры скоро совсем ее разбалуют.

— Да, я знаю, как это бывает. — Широко улыбаясь, Софи взяла Тилли под руку.

Кларри поприветствовала мать и сестру Тилли и провела их внутрь. Она сразу же усадила миссис Уатсон на стул, заметив ее затрудненное дыхание и бледный вид. Мона встала у дверей, крепко удерживая Тилли за руку, чтобы та не смогла сбежать, и приветствовала входящих друзей и знакомых. Перехватив молящий взгляд Тилли, Софи не отходила от нее далеко, поражаясь количеству прибывающих гостей, с которыми виновница торжества, заикаясь, застенчиво здоровалась, приглашая их проходить. Когда зал заполнился пришедшими, Софи увела Тилли от Моны и представила Кларри тете Эми.

— Одна моя подруга-суфражистка очень почтительно отзывалась о вас, миссис Робсон, — сказала тетя Эми, — за то, что вы предоставили им кафе для проведения протеста против правительственной переписи населения перед войной.

— Ах да, какая ночь была тогда! Мы веселились до рассвета! — Кларри хлопнула в ладоши, вспоминая. — Как зовут вашу подругу?

— Флоренс Бил. Она считает вас очень смелой, ведь вы тогда недавно открылись, и, несомненно, многие вас за это осуждали.

— Милая Флоренс! Да, меня многие осуждали, — признала Кларри. — И мой старший пасынок в том числе. Но я тогда пришла к выводу: если что-то вызывает гнев у Берти, значит, это стóящее дело.

Кларри грустно улыбнулась.

— Вам, девочки, — обернулась она к Тилли, — лучше найти себе компанию среди ровесников. Почему бы вам не присоединиться вон к тем ребятам? Наверное, они квакеры.

— В основном это члены теннисного клуба, — ответила Тилли, обеспокоенно глядя на группу молодых людей.

— Теннисного клуба? — удивленно переспросила Софи.

— По правде говоря, я там больше играю в бридж, чем в теннис, — хихикнула Тилли.