Майлз от изумления широко распахнул глаза.

— Вы хотите сказать, что ваша дочь владеет жеребцом по закону — так сказать, с соблюдением всех юридических формальностей? Он что же — записан на ее имя?

— Нет, конечно, — пробурчал сэр Джон и сделал основательный глоток из своего бокала с бренди. — Юридически владельцем жеребца считаюсь я, но настоящая хозяйка этой лошади все-таки Виктория.

Майлз с минуту помолчал, тоже сделал глоток бренди, а затем медленно, тщательно выговаривая каждое слово, сказал:

— Стало быть, в соответствии с законом вы имеете полное право его продать, если, конечно, захотите?

— Ну, если вы так ставите вопрос… — пробормотал сэр Джон. — Отвечу: да, такое право я имею. Только делать этого не стану. Я и Виктории не позволю его продать, если уж на нее найдет такая блажь. Только это вряд ли. Уж кто-кто, а Виктория Кингз Рэнсома не продаст — ни за что на свете.

— Понятно.

Сэр Джон поставил свой бокал на стол и некоторое время внимательно рассматривал сидевшего перед ним молодого человека.

— Послушайте, Уэлсли, — какого черта вы прицепились именно к Кингз Рэнсому? Вы ведь даже его не видели?

— Я много о нем слышал.

— Правда? И от кого же?

— Да как вам сказать? — Майлз старательно избегал конкретного ответа. — Многие мне о нем говорили. Как говорится, слухом земля полнится. Но дело в том, что все эти люди, как один, возносили достоинства жеребца чуть ли не до небес. Ясное дело, что я тоже был заинтригован.

Сэр Джон широко улыбнулся и расправил плечи, раздуваясь от гордости.

— Что верно, то верно. Этот конь — само совершенство. И я с радостью завтра утром вам его покажу, хотя продавать и не собираюсь.

— Охотно взгляну на него, — с кислой улыбкой произнес Майлз, после чего решил сменить тему разговора. Помня о финансовых неурядицах Пемброков, Майлз не отказался от мысли тем или иным путем заполучить жеребца, но решил, что на ранней стадии игры нет смысла демонстрировать чрезмерный интерес к лошади. — В таком случае, — сказал он, — расскажите мне о жеребцах, которых вы можете мне уступить по сходной цене.

Поскольку сэр Джон только этого и ждал, он мигом подхватил тему и в течение последующего получаса без устали расписывал стати и достоинства двух других своих жеребцов, которых Майлз, признаться, уже видел, и знал, что они значительно уступают Кингз Рэнсому. Тем не менее молодой человек вежливо выслушал речь хозяина целиком и лишь изредка перебивал его малозначащими вопросами или короткими комментариями, выказывая таким образом интерес к тому, о чем вещал сэр Джон. На самом же деле все это время он напряженно думал, в какую сумму ему обойдется приобретение лошади, которую он мысленно давно уже поставил в свое собственное стойло.

Рассказ сэра Джона был прерван в ту самую минуту, когда в библиотеку вошла очаровательная светловолосая женщина лет сорока.

— Так вот где вы прячетесь! — объявила она громким голосом, в котором все еще сказывался легкий американский акцент.

Майлз вскочил на ноги и одарил женщину своей знаменитой ослепительной улыбкой.

Леди Фиона прошла к креслу, в котором расположился сэр Джон, присела на его широкий подлокотник и потрепала мужа по плечу. При этом ее русалочьи глаза неотрывно следили за молодым человеком, чье кресло находилось напротив.

— Я все ждала, когда вы выйдете из библиотеки, чтобы лично приветствовать нашего гостя, но потом не утерпела и решила сама зайти в библиотеку, чтобы поздороваться.