— Ну и сукин же сын этот Гилфорд…

— Майлз, изволь держать себя в рамках!

— Прости, я и впрямь забылся, но все это кажется мне каким-то сумасшествием или наваждением. Ведь на самом деле ничего не было. Мы с ней целовались — всего-навсего.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — пожала плечами Регина. — Но факт остается фактом: репутация девушки пострадала — и, между прочим, по твоей милости. Чтобы замять скандал, ты должен на ней жениться.

Майлз в сердцах стукнул кулаком по полированному столу, за которым расположилась виконтесса.

— Ничего хорошего из этого не выйдет! Если, к примеру, мы с Викторией сейчас обвенчаемся, это будет означать, что гнусные инсинуации этого ублюдка Хэррисона Гилфорда имели под собой реальную основу.

— Майлз, если ты не прекратишь ругаться в моем присутствии, я тебя отсюда выставлю. Лучше сядь да послушай, что тебе скажет старая умная женщина.

— Бабушка, еще раз хочу заметить, что моя женитьба на Виктории не остановит сплетен. Только если мы не будем обращать на них внимания, они рано или поздно затихнут.

Регина нахмурила брови.

— Мне стыдно за тебя, Майлз! Неужели Виктория Пемброк настолько тебе отвратительна, что ты готов заставить ее страдать от людской молвы до конца дней? По справедливости, ты должен на ней жениться.

— Мы по-разному понимаем справедливость, бабушка. Что хорошего в том, чтобы связать узами брака мужчину и женщину, которые терпеть друг друга не могут?

Регина посмотрела на внука в упор.

— Стало быть, ты хочешь меня уверить, что ни капельки ее не любишь?

Майлз некоторое время колебался, но потом решил быть с Региной честным до конца.

— Сказать по правде, я и сам не знаю, как к ней отношусь. Иногда мне кажется, что я начинаю в нее влюбляться… но каждая наша встреча заканчивается ссорой. Господь свидетель, она столько раз прогоняла меня с глаз долой, что я уже сбился со счета!

— Тогда почему ты каждый раз к ней возвращаешься?

— Один раз меня заставила ты!

— Не стану спорить, — согласилась Регина, — но только один раз. Почему ты возвращался к ней потом?

Майлз задумчиво провел рукой по волосам.

— Хорошо, признаю, — сказал он. — Чем-то она меня притягивает. Если бы все шло как надо и наши отношения развивались неспешно и в нужном ключе, возможно, со временем бы я на ней и женился…

— Так за чем же дело стало? — перебила его Регина. — По сути, ты только что признался мне, что любишь эту девушку и не прочь на ней жениться. А женой она будет хорошей — уж поверь моему опыту и знанию женской природы! Для начала этого более чем достаточно. Многие счастливые браки, Майлз, включая и мой собственный, строились на куда более зыбком фундаменте.

Майлз тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— А кто-нибудь догадался спросить Викторию, что она сама обо всем этом думает? Регина кивнула.

— Надеюсь, Фиона уже побеседовала с ней, так что если ты полагаешь, что Виктория тебе откажет, то сильно ошибаешься. Она воспитана в строгих традициях и отлично понимает, что такое ответственность перед семьей и семейная честь. Она примет твое предложение, уверяю тебя.

Майлз ударил ладонью по кожаному подлокотнику кресла.

— Как мне надоели эти бесконечные разговоры о семейной чести, традициях и о том, что принято или не принято делать в Англии! Послушать вас, так все остальные народы — варвары!

Регина словно окаменела. Хотя она очень любила внука, но и он, по ее мысли, не имел права дурно отзываться об Англии и об английских традициях.