Чери решила продолжить разговор.

— Я слышала, вы живете за морем. В Австралии, кажется? — В вопросе слышались обвинительные нотки. — Вам, должно быть, трудно было выбраться сюда?

Сорель могла бы ей сказать: «Тебе не о чем беспокоиться». Если даже Блейз любил ее когда-то, у нее не осталось ни единого шанса на какое-то чувство с его стороны, подумала она. Вслух же произнесла:

— Да. Но Елена — моя любимая двоюродная сестра.

— Значит, вы приехали ненадолго? — не унималась Чери.

Сорель колебалась. В Мельбурне у нее интересная работа, ей нравится город, нравится Австралия, но домой тянет все время.

Когда самолет сделал плавный разворот над проливом Кука и взгляду открылся потрясающий вид на узкие проливчики Мальборо, где кусты спускаются к самой воде, а потом нырнул к расположенной между холмами известной своей сложностью взлетно-посадочной полосе в Веллингтоне, у нее защипало в глазах от нахлынувших воспоминаний. Кусты, среди которых можно ходить, не опасаясь змей; пляжи, где купальщиков не тревожат акулы и дети могут бегать по песку босиком; крутые извилистые улочки, где дома уселись как куры на насесте, а улицы петляют безумными ярусами над морем, глядя сверху вниз на причал и на белые кильватерные следы кораблей, курсирующих между островами.

— Как знать, может быть, я здесь останусь, — неожиданно для себя проговорила Сорель, — если найду работу. — Услышав собственные слова, она поняла, что все время думала о возвращении домой, подспудно рассматривала такую возможность с момента приземления самолета, когда на нее накатила волна тоски по родине.

— Какую работу ты ищешь? — спросил Блейз, заставляя ее повернуться к нему.

— Я еще не начинала искать, я приехала два дня назад. — Она приехала навестить сестру Елену, помочь ей в подготовке к свадьбе и поучаствовать в самом торжестве.

— Твои родители сказали, что ты работаешь в универмаге.

— Да, в секции женской моды, я руковожу секцией.

— Они сказали, что у тебя ответственная работа.

— Да, меня продвигают выше, в администрацию, а мне нравится иметь свою секцию, когда все в моих руках.

Она поддерживала беседу, заполняя гнетущее молчание легким разговором. Чтобы сменить тему, она спросила:

— Как твои родители?

— Очень хорошо, — ответил Блейз. — Папа наслаждается заслуженным отдыхом.

Несколько лет назад Поль Тарноувер по состоянию здоровья ушел в отставку с должности партнера по бизнесу, оставив сыну вместе с отцом Сорель возможность возглавлять производство хозяйственных товаров.

— Сейчас они путешествуют по Европе.

— Я знаю. Мама им ужасно завидует.

Чери дернула Блейза за рукав.

— Дорогой, пойдем поздравим счастливых новобрачных?

Невеста и ее компания спускались по лестнице к гостям.

— Конечно, мы обязательно поздравим их. — Блейз равнодушно кивнул Сорель: — Извини.

Они отошли, и Сорель сразу почувствовала на себе взгляды, которые украдкой бросали окружающие. Многие из гостей присутствовали на ее собственной, прерванной свадьбе с Блейзом, в этой же самой церкви. С некоторыми из них она уже перекинулась парой слов, храбро встретив завуалированное любопытство и натянутые улыбки. Кузина поймет, если она прибережет свои поздравления до более удобного времени.

Когда все покинули Сорель после ее выходки и она осталась одна с разбитым сердцем, только Елена, еще в кружевном платье подружки невесты, которое они вместе покупали одновременно со свадебным платьем Сорель, — только сестра попыталась хотя бы понять ее и пожалеть.