Выползла на берег, отдышалась и при помощи магии сотворила костер. Возвращаться в круг было нельзя, потому что статуи хоть и ледяные, да внутри-то живые, все видят, слышат, чувствуют, понимают. Увидит Арандиэль - и конец тайне.

 Хвост высок прежде, чем село солнце, я оделась и вернулась на поляну. Нечисть уселась со мной возле костра. Я достала бутылку вина, купленного мной втихаря на ярмарке, открыла ее и предложила нечисти выпить. Кикиморка, водяной, леший захихикали хором, сказав, что я какая-то неправильная, но выпить согласились. Одной бутылки нам было мало, это мы поняли минут через двадцать, когда выпили все вино. Водяной хмыкнул, из воздуха появилось еще четыре темно-синие бутылки.

 - Вино Снежного королевства, из снежных ягод, - сказал водяной, протягивая мне бутылку.

 - Большая редкость, - сказала кикимора.

 Я поблагодарила, открыла ее, налила в кружку, сделала глоток. Признаться, ничего в жизни вкуснее не пила. Сладко-горькое, растекающееся медом по венам, с легким ароматом земляники, черники и малины. Когда бутылка наполовину опустела у меня, и почти целиком у нечисти, я предложила спеть. Нечисть согласилась.

 Сначала мы затянули песни про березу, одиноко стоящую на берегу, потом про белого лебедя, ищущего свою любимую, затем я спела им про миллион алых роз, подаренных художником актрисе, любившей цветы, далее мы снова пели хором. А дальше я допила бутылку вина, и у меня внутри что-то всколыхнулась, и я стала петь о звездах, о море, о любви, о свободе. Нечисть обалдело смотрела на меня, и когда я закончила петь, выглядела так, словно я ее обухом по голове приложила. Спать мы легли все вместе возле костра тогда, когда почти уже начало светать.

 Проснулась я от того, что на меня сверху капала вода. Кто-то схватил меня, встряхнул, прогнав остатки сладкого сновидения. Я пискнула и пришла в себя. Голова болела до жути, тело ныло, а злые глаза Лира и Арандиэля - так вообще с ума сойти. Ох, они еще и мокрые, вон как с них капает. Ну, сейчас они мне устроят после такой разморозки. Хотя нет, не устроят, побоятся, что еще чего-нибудь намудрю.

 - Что ты творишь? - закричал Лир, тряся меня за плечи.

 - Лир, успокойся, мы сами виноваты, - сказал неожиданно эльф. - Она всего лишь хотела нас остановить. Только вот способ выбрала странный.

 Лир внимательно посмотрел на меня, ничуть не раскаявшуюся, отпустил, выругался, подошел к дереву и со всей силы ударил по стволу. Кстати, а куда это нечисть делась? Хммм... Побоялась наших разборок и смылась? Похоже на это.

 - Лир, - позвал Арандиэль. - Не трогай дерево, оно не виновато.

 Маг снова выругался.

 Я знала, почему он злиться, я же уходила на несколько часов, плавала, и он, несомненно, об этом догадался, только вот даже сказать об этом нельзя.

 - Лир, неужели я не могу делать так, как посчитаю нужным? - спросила я его спокойно.

 Он оторвался от кромсания ствола, подошел ко мне, резко притянул к себе.

 - Забыла кто ты? Забыла? - прошипел он мне.

 - Лир, - позвал Арандиэль твердо. - Отпусти ее.

 Он послушался.

 - Видеть тебя больше не могу, - крикнул мне маг, направляясь в сторону леса, видимо, чтобы одному побыть. Ну, и хорошо, глядишь, его злость и поутихнет.

 Я обернулась. Арандиэль стоял и смотрел на меня, а на носу у него таяла сосулька. Я хихикнула, не сдержавшись.