Следующие два адреса тоже не дали результата. В одном лавка была закрыта, и, судя по засохшему цветку в витрине, уже довольно приличное время, второй оказался артефактором, но услышав о механике, замахал руками, не желая связываться с непрофильной работой.

Последняя мастерская оказалась на самой окраине. Рядом с ней дымило два довольно крупных завода, а с баржи на реке разгружали какое-то оборудование или материал.

— Чего изволите? — вполне вежливо поинтересовался парень, по виду лишь на пару лет младше новой оболочки Головина.

Мастерская, не сказать, что бедная, но в сравнении с тем, что он сегодня видел, слишком простовато.

— Мне, мастер Койт, вас порекомендовал господин Горм, — начал Павел.

Лицо парня сделалось угрюмым.

— И с чего мой дядюшка, — с заметным сарказмом продолжил парень, — вспомнил о бесталанном племяннике, у которого не обнаружилось родового дара?

— Наверное, именно поэтому и вспомнил, — спокойно ответил Головин. — У меня есть идея, и я хочу получить на эту идею патент, а для этого, как вы знаете, нужны рабочие образцы. За работу вы получите хорошие деньги.

— Прекрасно, — оживился парень, и угрюмость куда-то сразу исчезла. Ему было интересно что-то новое, а если за это и платят… — Что, никакой артефакторики, только механика?

— Верно, я хочу, чтобы вы мне изготовили четыре работоспособных макета, чертежи у меня имеются, я делал их сам.

— Еще интересней. А почему сами не изготовите?

— Потому что тут нужны талантливые руки, мои не настолько хороши. А еще нужно время, инструмент и материал, у меня есть только чертежи. Я продам лицензию на эти изобретения и буду получать процент.

— Предусмотрительно. Я так понимаю, и договор на работу у вас с собой? — Койт уже с интересом наблюдал за человеком, который вошел в его лавку. — А что, если вместо денег, я потребую процент от продаж изделий? Крайне небольшой, допустим, всего один?

— Я скажу, очень прозорливо, но есть шанс остаться с носом, если я не смогу пристроить патенты.

— Я готов рискнуть, с вас только финансирование работ. Мне, если честно, все равно нечем заняться, работы в лавке крайне мало.

— Что ж, давайте попробуем. И Головин извлек из сумки вторую версию договора, подготовленную заранее. Первый вариант был с пропуском, куда надо вставить конкретную сумму, второй с пропущенным числом процентов. — Но вы ведь понимаете, что дело будет очень неспешным?

— Понимаю, — отозвался Койт, изучая бумагу.

— Тогда подписывай, я проставлю процент, и начнем работу, времени на раскачку у нас нет.

Ударили по рукам, и завертелось. Парень оказался смышленым, быстро понял суть идеи, особенно его привел в восторг самокат, его реакция на него была примерно такой же, как у братьев Дорк на маяк.

— Невероятно, как же просто. Да все мальчишки в империи будут просить такой.

Из мастерской Койта Головин вышел почти в полночь, парень срубил фишку мгновенно. Пару часов он просидел за переговорником, созваниваясь с поставщиками, заказывая различные материалы, шестерни, подшипники, резину для колес, которую тут научились делать. Роль Головина сводилась к тому, чтобы доставать из бумажника очередную пару сотенных. Уже то, что доставлено, тянуло на тысячу, но даже в Промышленном не могло найтись все сразу. Завтра все это продолжится.