— Может, самокат на артефакте сделаем? — предложил Койт, когда прекратил вздыхать о простоте идеи. — Нам ведь нужен кристалл питания и двигатель. И пусть платят.

Головин задумался, пятая модель в его планы не входила, но запатентовать лишний образец, обрезав родам возможность провести модернизацию и выдать за совершенно новое изделие, было заманчиво.

— Сначала основная задача, посмотрим, что выйдет, у нас четыре модели, — на языке Эксиолы «кручу ногами», как Головин обозвал велосипеды, звучали как трэкгонс, — два взрослых, один мужской, один женский, и один детский с дополнительным колесиком. Плюс самокат, и если у нас все выйдет, мы займемся артефактной версией. К трэкгонсам моторчики без нас приделают, и думаю, очень быстро. Но это будет уже совсем иное. Прелесть велосипеда как раз в том, чтобы самостоятельно крутить педали. Так что, кое-что мы застолбим. И самое главное, не отдать все это даром.

— Думаю, пойдет, — бросил на прощание мастер Койт. — Жизнь спокойная, люди любят такие новинки.

Головин на это только хмыкнул, знал бы ты, парень, что будет с вами через тридцать шесть лет. Кивнув на прощание, он вышел из мастерской и направился в сторону телепорта, следовало как можно быстрее добраться до дома, а завтра, прежде чем двигать сюда, заглянуть в банк. Да и гора трофеев неразобранных стояла посреди номера, так что, наверное, хорошо, что он оставил пареньку на расходы последние пять сотен марок.

— Б… — не сдержался Головин, вернувшись и принявшись за изучение списка.

Сумма налога оказалась не маленькой — почти тысяча марок. Позиций насчитали тридцать шесть штук. Кстати, не все следаки прикарманили, артефакты, которые он видел у противника, были на месте, даже пара жезлов, несмотря на то, что гражданским их было иметь не положено, но он-то теперь капитан, причем полный, поэтому их оставили. Наличные деньги тоже имелись и немало, видимо, ему передали то, что человек заказчика должен был передать похитителям, как плату за работу. Сколько из этого исчезло, теперь не узнать, но вместе с бумажниками набралось почти восемнадцать тысяч. Скорее всего, исчезла половина. Обидно, но что поделать? Он не знал суммы, а идти с предъявой, неподкрепленной фактом, бессмысленно, вообще могли все забрать, кроме кошельков, и хрен бы он узнал. Еще там имелись кое-какая ювелирка, немного, три или четыре золотых перстня. Но это все мелочь, здесь не было такой власти золота, эту нишу заняли бесценные кристаллы.

Взглянув на всю эту гору добра, включая три защитных жилета, Головин бросил взгляд на часы, висящие на стене.

— Да ну… — бросил он в пустоту, — все завтра.

— Или послезавтра, — поддел его ИИ.

— В конце недели непременно, — отозвался Павел и оттащил ящики в угол. Повесив в шкаф костюм, он пошел по привычному маршруту — ванная, кровать.

Следующая неделя была скучной, почти все время Павел пропадал в мастерской Койта. Парень оказался рукастый, понятливый, фишку рубил. Вообще он подрабатывал ремонтом всякой мелкой техники, причем артефактной, где не требовалось использование силы, но заказов у него было мало. Как он выживал? Непонятно, но за неделю, что Головин провел с ним, пришло всего пятеро клиентов с бросовыми проблемами, решение которых стоили им от пяти до пятнадцати марок.

Самокат был готов к пятому дню. Прочная рамная конструкция, два колеса, подшипник, примитивный ножной и ручной тормоз, причем этот тормоз Койт предложил оформить, как отдельный патент.