Остро чувствуя ее боль и сознавая, что сам он отчасти повинен в этом, Крис легонько сжал плечо Бетси. Бетси отшатнулась, как от удара. Даже и не пытайся загладить свою вину, мысленно отрезала она. У тебя это никогда не выйдет. Никогда.

Отвергнутый Крис скрыл свои чувства за непроницаемым выражением лица.

При всем своем богатстве, красоте и ухоженности, Нэнси Маклеод по духу была истинной бабушкой. В напряженной ситуации, где бесполезна была деловая хватка Шотландца, именно она первой ощутила всеобщую неловкость и взяла инициативу в свои руки.

– Думаю, вам троим, захочется поговорить, – мягко сказала она Бетси и Крису, прежде чем ее супруг воинственным тоном принялся отдавать суровые приказы. Ясные глаза Нэнси остановились на лице Бетси. – Вы не будете против, если я отведу Кору на кухню и угощу печеньем и горячим шоколадом? – спросила она так, словно Бетси не была проигравшей стороной, а Маклеоды победителями.

Кора, которая до сих пор упрямо спорила с Бетси, в один миг оказалась ее вернейшей союзницей. На ее круглом личике ясно было написано: без разрешения мачехи она и с места не сдвинется.

Бетси неохотно кивнула, понимая, что выбора у нее нет. Миг спустя Нэнси уже уводила девочку прочь, а Бетси бессильно смотрела им вслед.

– Ну что же, миссис Бетси Мэлори, – подал голос Маклеод, – давайте пройдем в мой кабинет и там все обсудим.

Оказавшись с Крисом и Маклеодом в кабинете, окна которого выходили на поросшие зимним лесом склоны, Бетси ощутила себя лисицей, попавшей в капкан. Она могла бы, как делают иногда дикие звери, отгрызть лапу и, хромая, бежать, но для нее этой «лапой» была Кора. И за девочку она будет бороться с Маклеодом до конца.

Шотландцу недолго удавалось сохранять вежливую сдержанность. Навалясь на массивный стол, он горячо и красноречиво заговорил о своих правах на общение с внучкой. Как посмела Бетси игнорировать вызов в суд? Как могла проявить такое неуважение к закону, претендуя на воспитание десятилетней девочки?

Эта выспренняя речь вызвала у Бетси бурную реакцию. Не выдержав, она упомянула Дой Маклеод, ее распущенность, увлечение наркотиками и тюремный срок.

– Это вы воспитали Дой! – бросила она в лицо старику, ничуть не смешавшись под его гневным взглядом. – И после этого вы еще претендуете на то, чтобы воспитывать Кору?!

Шотландец хотел дать ей достойный отпор, но Бетси опередила его.

– Может, мне и следовало явиться в суд, – продолжала она, – но скажите, что вы бы сделали на моем месте? Покорно склонили бы голову перед деньгами и влиянием? – Бетси бросила уничтожающий взгляд на Криса. – Вы и ваш, с позволения сказать, адвокат охотились за мной, как за диким зверем. Он обманом проник в мой дом, а сегодня еще и похитил меня с вашего дозволения. Еще посмотрим, что скажет на это судья!

По крайней мере, она не сказала Маклеоду, что мы женаты, подумал Крис. Если Шотландец с его вспыльчивым нравом узнает сейчас и об этом, мне и самому не избежать судебного иска.

– Успокойтесь же, – сказал он вслух, наконец, решив перейти в наступление. – Бетси, я не проникал в твой дом обманом. Я искал тебя и нашел, вот и все. И решил остаться, чтобы узнать, как ты воспитываешь Кору. Что еще я мог сделать – предъявить тебе повестку? Или послать телеграмму? Я ведь даже не знал твоего адреса. Что до так называемого похищения…

– Вовсе не так называемого, – ледяным тоном перебила Бетси. – Оно было на самом деле, и Кора свидетель тому!

– Мы собрались здесь поговорить о Коре, не забывайте об этом. – Эта реплика принадлежала Шотландцу. Грызя незажженную сигару, чтобы хоть как-то умерить свою ярость, он сверлил Бетси неприязненным взглядом. – Все верно, молодая леди, я послал за вами своего адвоката.