Это была просто шутка, но Мередит отнеслась к его словам иначе.

— Извини, — сухо бросила она.

— Да ведь я не о том… Ну, выкладывай свою мысль.

— Почему убийца не бросил труп на рельсы? Как я понимаю, он его притащил в темноте. Тело переехал бы поздний поезд, сошло бы за самоубийство.

— Не был уверен, что сойдет. Или в панике не подумал. Или опасался рабочих на колее. Интересно, во сколько кончается последняя смена… В понедельник выясню с Пирсом.

Суперинтендент вздохнул. Не хочется настораживать Дэйва, внушая ему подозрение, будто он сам берется за дело. С другой стороны, шеф обязан знать, как продвигается следствие.

Мередит пошла вперед, оглядывая стволы деревьев.

— По-моему, здесь.

Алан подошел. Колея совсем близко. Определенно можно видеть это дерево из вагона. Рядом падает тень виадука. На наручных часах около полудня, поезд шел тут приблизительно в это время.

— Она была на солнце? — уточнил он.

— Лягушка? Да. Ярко-зеленая, и черные глаза блестели.

Он тщательно осматривал кору дюйм за дюймом, вдруг охнул, вытащил из кармана пластиковый пакет и пинцет, под пристальным взглядом Мередит с чрезвычайной осторожностью подцепил что-то с ветки, сунул в пакет, запечатал, потом предъявил для осмотра крошечные зеленые ворсинки.

— От твоей лягушки.

Она не успела ответить — с диким воем навстречу им вылетел поезд.

Маркби схватил ее за руку, с силой вздернул на насыпь. Обоих обдал горячий вихрь. Мередит для равновесия уцепилась за ветку.

— Пошли, — сказал он. — Машинист доложит, что видел двух вандалов на рельсах. Только не хватало попасть под арест.

Днем Джейн поехала с Тамми по магазинам. Девочка отнеслась к делу с полной ответственностью: старательно составила список продуктов и прочих необходимых хозяйственных принадлежностей, представила на рассмотрение учительницы. Джейн просматривала с интересом и некоторым удивлением. Подобно многим прочим, она всегда думала, будто ферма ipso facto сама себя обеспечивает. Оказалось, что нет. По крайней мере, не в нынешние времена. Конечно, удовлетворяет некоторые потребности, но многое давно исчезло с деревенской кухни.

— Хлеб кончился, — докладывала Тамми. — И сыр. Это очень нужно, потому что папа берет с собой хлеб с сыром, когда работает далеко от дома. Тогда ему не надо возвращаться к ланчу. И еще пикули. Мама сама солила, а Соня не умела, поэтому пришлось покупать. Магазинные не такие, как мамины, но все лучше, чем ничего, — заключила она умудренным старушечьим тоном.

Джейн улыбнулась. Яйца в списке отсутствуют — полученных от своих несушек хватает на семью, но не на продажу. Тамми объяснила, что из-за постановлений насчет сальмонеллы и обязательной проверки птиц дело того не стоит.

Уже видно, что роли поменялись. Джейн учительница в школе, а здесь и сейчас — Тамми. Одно хорошо: у нее в результате язык развязался.

Что касается роли Хью в закупочной экспедиции, то он просто протянул подписанный чек и карточку. Взвалив на себя всю ответственность, Джейн отправилась с Тамми. День оказался на удивление занимательным. Девочка по-прежнему непринужденно рассказывала о жизни на ферме, о том, что папа ест с удовольствием, а что нет. Рассуждала с точки зрения домашней хозяйки.

— Язык терпеть не может. Можно взять четверть фунта ветчины, только, смотрите, жареная свинина дешевле — специальное предложение.

В голове назойливо вертелся вопрос:

— Твоя мачеха любила ходить по магазинам?

— Соня? Тряпки выбирать любила, — с крайним презрением сообщила Тамми.