— Отец дома? А мать? — Будь он проклят, если скажет «папа» и «мама».

— Папа поехал лошадь покупать, — сообщила левая девочка (предположительно Линетт).

— Для летних гостей, — добавила правая. — Мы предлагаем прогулки на пони.

— Понятно. — Возможно, в придачу чай со сливками и фото на намять. — Значит, у вас есть еще лошади, кроме этих и той, за которой отправился папа? — Пришлось засюсюкать, спуститься на постыдный речевой уровень, употребив слово «папа», хотя это вынужденное отступление.

— Еще пять, — сказала та же самая девочка — Они в загоне.

— Мама дома, — сказала Линетт. — В дверь звоните.

Пирс поблагодарил и направился к дому, радуясь, что ему не указали на черный ход. На ярко-голубой двери висит на кованом кольце корзинка для декоративных растении, окна с длинными выступающими подоконниками пока без цветов. К прибытию отдыхающих наверняка будут, отчего Черри-Три еще больше превратится в картинку. Он позвонил в звонок — даже звон мелодичный — и в ожидании оглянулся на близнецов.

Стоят рядом, шушукаются. Не спорят, оживленно что-то обсуждают. Интересно что. Вполне возможно, полицейского и цель его визита. Дэйв повернулся к открывшейся двери.

Миссис Хейворд оказалась загорелой обветренной женщиной с проволочными волосами, несколько смахивающей на лошадь, в грязной телогрейке поверх рубашки из шотландки, обязательных бриджах и сапогах.

— Давно ждете? — отрывисто и деловито спросила она. — Я говорила по телефону. Входите.

И проворно ввела его в дом, не задавая никаких вопросов. Видимо, догадалась, что близнецы допросили. Тем не менее он опять предъявил документы.

— Коп? — уточнила миссис Хейворд. — Не удивляюсь. Мы все ждем, когда кто-нибудь явится. Чаю или чего-то покрепче?

Инспектор от всего отказался, куртуазно добавив, что надеется не отнять у хозяйки много времени.

— Осмелюсь сказать, вы насчет бедной Сони. Страшное дело. Мужа нет. Поехал пони посмотреть и, может быть, купить, если сгодится. Трудно найти для гостей верховых лошадей. Они должны вести себя прилично и обладать покладистым нравом.

Непонятно, о ком идет речь — о лошадях или о гостях.

— Нельзя, чтоб брыкались, кусались и сбрасывали седоков в грязь. Проблема в том, что, как правило, отдыхающие ездили прежде только на велосипеде. Дерри скоро вернется. Наверно, вы с ним тоже желаете поговорить. Хоть сказать нам практически нечего. Вчера я на весь день брала сюда Тамми. Понимаете, в связи с дознанием. Несчастный ребенок. Славная малышка. Вы, конечно, знаете, что ее мать умерла. Очень милая женщина, Пенни.

— А Соня Франклин? — прорвался Пирс в паузу, успев задать вопрос, пока миссис Хейворд набирала в грудь воздуха. — Тоже была милая?

— Абсолютно никчемная, — объявила та не столько с упреком, сколько с сожалением. — Не назвала бы ее выносливой. Только и делала, что гарцевала в нарядах от модных дизайнеров. Нет, я никогда не думала, что она выдержит скачку, хотя это не означает, будто я или кто-то другой ожидали подобного финиша. Врать не стану, мне она не особенно нравилась. Не сомневаюсь, беднягу Хью чуть с ума не свела. Может, по-вашему, дурно так говорить, только я говорю то, что думаю. Не поймите превратно, женщина неплохая, просто попала не в свою конюшню. По-своему добросердечная. Получила приличное образование. Наверно, привлекательная.

Она машинально пригладила свои проволочные кукурузные волосы, такие же, как у дочек, только выгоревшие на солнце и с проседью.