Вполне вежливые слова прозвучали оскорбительно, и она, потеряв над собой контроль, взорвалась:

— Ты думаешь, я лгу?

— Разве нет?

— Джейк, я понимаю твое состояние, но даже сейчас такие слова неуместны! — Маргарет редко одобряла поведение Салли, но, когда кто-либо из чужих начинал ее критиковать, она сразу становилась на защиту младшей сестры. — Наша Салли очень переживает смерть Пенелопы.

Выражение лица Джейка стало другим. Нельзя сказать, что оно смягчилось, но агрессия исчезла.

— Да-да, конечно, — произнес он. — Извини, Салли, я погорячился. Я отвезу тебя домой после поминок.

— Спасибо, Джейк, но я не хотела бы, чтобы у тебя возникли неприятности. Особенно в такой день.

— Ты окажешь мне услугу. А если ты боишься…

— Чего ей бояться? — резко вставила Маргарет. — Пенелопа погибла в результате аварии.

— Мне это известно, а также известно то, что не все поверили официальному заключению.

— Тогда, возможно, ты и прав. Наверное, привезти ее на поминки — не такая уж плохая идея. — Маргарет задумалась, а затем обратилась к Салли: — Действительно, поезжай. Посмотри всем в лицо и докажи, что тебе нечего стыдиться.

Салли потеряла дар речи. Хватит с нее, с этим надо покончить!

— Нет! — наконец, выпалила она. — Мне не в чем оправдываться!

Но Маргарет уже не было рядом, она пошла к своей машине, и лишь Джейк внимательно смотрел на нее.

— Кажется, — тихо заговорил Джейк, крепко взяв ее за локоть свободной рукой и направляя в сторону последнего оставшегося лимузина, — у тебя нет выбора и оправдываться все-таки придется. Не стоит заставлять водителя ждать. Не знаю, как ты, а я не смогу сейчас пройти пешком четыре мили до дома родителей моей жены, особенно по такой погоде.

Они сели в машину, и Салли, забившись в уголок на мягком кожаном сиденье, с удовольствием подставила ноги под теплые струи кондиционера. Совсем скоро ей придется получить новую порцию ледяного презрения. А пока можно расслабиться и на время забыть об этом.

Очаровательная Салли Уинслоу безбожно лгала. Джейк не виделся с ней целую вечность, но помнил ее достаточно хорошо, чтобы понять, она скрывает правду. В его мозгу безостановочно крутился один вопрос, почему?

Официальное следствие доказало, что авария произошла не по ее вине. Так что же мешает ей честно смотреть ему в глаза? Почему вместо этого она отвернулась к окну, так, чтобы он не мог видеть ее лицо, а только густую шапку темных блестящих волос? Какая причина заставила ее отодвинуться как можно дальше от него? Неужели она боялась, что, обезумев от горя, он схватит ее за горло и вытрясет из неё истину?

Шофер на маленькой скорости повел машину по широким улицам Бейвью-Хайтс, повернул на Кресент мимо величественных домов, стоявших на огромных участках земли, и, наконец, заехал в железные ворота особняка Бертонов. Массивное здание, построенное почти сто лет назад из гранитных блоков, добытых в каменоломне за городом, возвышалось темным силуэтом в ранних сумерках, и только из окон первого этажа на снег лился желтый свет ламп.

С легким шуршанием шин, лимузин остановился у входа прежде, чем Мортон, дворецкий, успел распахнуть двери. При виде Салли, поднимающейся по ступеням, на его лице промелькнуло удивление.

— Э-э… — начал, было, он, преграждая путь рукой.

— Мисс Уинслоу — моя гостья, — сообщил Джейк, поражаясь возникшему желанию встать на ее защиту.

Ведь она всегда отличалась умением постоять за себя.

С видимым неудовольствием Мортон принял у нее пальто.

— Вас ждут в гостиной, капитан Харрингтон, — сказал он.