— И ты рассчитываешь найти его, приведя сюда эту особу? — У нее вырвалось мучительное рыдание: — Ты, мой зять!

Флетчер, в таких случаях, всегда спешил в укрытие, но не Джейк.

— Я пытаюсь снова собрать свою жизнь по кусочкам.

— С помощью убийцы своей жены?

Эти слова услышали все, включая родителей Джейка.

Снова поймав себя на желании броситься на защиту Салли, Джейк сказал:

— Колетт, лучше возьми свои слова обратно, возможно, ты пожалеешь об этом, но исправить все будет значительно сложнее.

— Постой, — прервала его Салли, едва справляясь с собой. — Не требуй от нее ничего. — Она повернулась к Колетт и, с искренним раскаянием, дотронулась до ее руки. — Пожалуйста, простите меня, миссис Бертон, мне не следовало приходить. Я просто хотела еще раз сказать вам, что я очень сожалею, что жизнь Пенелопы прервалась так рано. Я действительно понимаю, что вы чувствуете.

Колетт отдернула руку, как будто коснулась открытого огня.

— Неужели, Салли Уинслоу! Ты хочешь сказать, что, после ее смерти, каждую ночь бродишь по дому и ищешь, откуда идет этот странный звук, а потом понимаешь, что это твое собственное сердце разрывается на части снова и снова?

— Нет, но я…

— Разумеется, нет! Да ты, наверное, счастлива, что Пенелопа умерла. Ты всегда ей завидовала — ее красоте, уму. Тебе больше не придется жить в ее тени, правда?

— Колетт, достаточно!

Флетчер хотел было увести жену, но безрезультатно.

— Оставь меня в покое! Я еще не закончила. — Она в бешенстве оттолкнула его и вернулась к Салли: — Да знаешь ли ты, каково видеть своего ребенка мертвым в гробу? Ты когда-нибудь лежала в кровати, не в силах сомкнуть глаза, и, моля у Бога милости, уснуть, и никогда не проснуться вновь? Скажи!

Салли, побледнев, отшатнулась и крепко сжала губы, чтобы не было видно, как они дрожат. Ее темно-зеленые глаза стали почти черными.

— Вот что ты мне сделала! — Голос Колетт звучал громко и резко. — Я никогда не смогу это забыть и тебе желаю того же! Будь ты проклята до конца своих дней!

Флетчер снова сделал попытку вмешаться.

— Хватит, Колетт, дорогая. Тебе надо успокоиться.

С запозданием Джейк понял, что Колетт успела выпить несколько бокалов бренди для подкрепления своих сил и была изрядно пьяна. Запах спиртного, исходивший от нее, мог сбить с ног любого.

И тут неожиданно Салли, как-то сразу обмякнув, рухнула на пол у его ног, прежде чем он успел ее поймать.

Колетт вырывалась из рук Флетчера и кричала:

— Чтоб ты сдохла! Так тебе и надо!

— Кажется, я тебя разочарую, — произнес Джейк, нащупывая пульс на шее Салли. — Она просто упала в обморок. — Затем, не сумев сдержаться, добавил: — Здесь просто дышать нечем. Куда ее положить, пока она не придет в себя?

— В библиотеку, — сказал Флетчер, передавая рыдающую Колетт кому-то из ее свиты. — Пусть там полежит.

— Я подниму ее, Джейк. — Рядом с ним появился его отец. — Тебе трудно с твоей ногой.

— Как-нибудь справлюсь, — пробормотал тот, сожалея, что его родители стали свидетелями только что разыгравшейся сцены. Между ними и Бертонами никогда не существовало особой любви, и Джейк знал, что нападки Колетт на него их расстроят.

— Послушай, нельзя все время изображать из себя железного героя. Иногда стоит принять чью-то помощь.

— Советы — в другой раз, папа, — ответил он, невольно нагрубив отцу. На самом деле, причиной его бестактности была адская боль в ноге.