Черт, точно! Вот я дуб! Они же действительно – трофейные! Значит, что? А то, что они не местные, а чужие, немецкие марки… С ними я в этой Румынии спалюсь на раз.

И все же нужно точно со своим местоположением определиться. А вдруг это уже не румынский Дунай? Вдруг это уже какая-нибудь Австрия?

Еще раз глянул на карту. Да, вполне может подобное быть. Я же не знаю ни времени нашего полета, ни расстояния, которое мы пролетели, да даже дальности этого аппарата и то не знаю. Может быть, он, как и наш «Муромец», вполне способен до нее добраться?

Да нет, чушь, не может подобного быть. Иначе не делали бы еще одну промежуточную посадку на дозаправку. Если, конечно, мне мой немец не «назвиздел»… А он мог… Под экспресс-допросом? Да кто его знает. Я сейчас во всем и всех сомневаюсь и везде подвох ищу.

Ну и что мне сейчас делать?

Прислушался. Тишина в лесу. Ну, относительная, само собой. Ветки вверху качаются, скрипят-шумят, листва кое-где прошлогодняя шуршит на ветерке, птицы какие-то чирикают. Так что есть звуки, есть. Другое дело – это я их автоматически отсекаю, ищу чужие для леса звуки, те самые, которые люди-человеки во время своей ходьбы издают.

Тихо пока. Но я не обольщаюсь. Можно и по лесу очень тихо ходить. Не все же, как я, топают. Есть такие специалисты, что… А-а, даже думать не хочется! Надеюсь, здесь их пока нет.

Вытащил из кармана пистолет, вытряхнул из мешка свою мокрую форму и все трофеи. Пока есть возможность, нужно все перебрать, осмотреть, избавиться от лишнего и уложить оставшееся назад в мешок так, как мне нужно.

Да, совсем забыл. Расстегнул куртку, прошелся по всем карманам комбинезона. Вот! То, о чем я только сейчас сообразил. Да хорошо хоть вообще сообразил! Одежка-то у меня с чужого плеча. А в ней, точнее в ее карманах, документы. Чужие, между прочим, документы. Хорош бы я был с этими документами, если бы меня поймали. Поэтому все прочь из карманов.

Все бумаги экипажа уложил в мешок отдельным свертком. Свои же, наоборот, вернул на освободившееся место в нагрудном кармане немецкого комбеза. И с оружием разобрался. Свое на себя, чужое… Чужое пришлось оставить. Ни к чему мне оно. Да, жаба душит, но это лишний вес. А он мне сейчас совершенно ни к чему. Вот какого черта я его столько тащил? Почему сразу не выбросил или вообще на месте не оставил? Ладно, что уж теперь-то сокрушаться.

Деньги все отдельной пачечкой сбоку сложил, завернул перед этим в тряпочку. Форма… Вот с формой проблемы. Моя собственная гимнастерка или китель, кому как удобнее – пропотевшая, грязнущая, штаны еще хуже, только что не обгаженные. Комбинезон мой – что решето дырявый. Особенно в тыловой его части. И кожанка на спине выглядит так, словно ею по камням долго-долго возили, шоркали. Ремень мой тоже в ужасном состоянии – изрезан весь, особенно в той его части, где спина – так я по камышам скользил.

Все, хватит рассусоливать. Подхватился на ноги, мешок за спину забросил, лётную трофейную сумку с картой снова через плечо перекинул.

Развернулся в сторону хуторов. Направление взял по примерному их расположению. Все равно тут заблудиться сложно. Река петлю заворачивает, даже если собьюсь с курса, то рано или поздно на берег выберусь. Вот только с продовольствием проблемы. Та плитка шоколада давно уже в желудке переварилась. А то, что не успело перевариться, то давно из меня со свистом вылетело.