-  Отличный ужин! Очень приятный вечер!

-  Спасибо, сэр! Но это целиком заслуга моей мамы, -  сказал Кит.

-  Совершенно верно! Совершенно верно! Удивительная женщина! Единственная в своем роде, мой мальчик! -  сказал сэр Бонами, порывисто вздыхая. Он приподнялся в своем кресле, пытаясь достать из кармана табакерку. -  И так хороша к тому же! Выглядит точно так же, как в день нашей первой встречи, ничуть не старше! Тебя еще тогда не было!

Кит, припомнив одно из фимберовых наставлений, достал табакерку, которую тот положил в его карман, открыл ее и предложил сэру Бонами, сказав:

-  Не хотите ли попробовать моего табака, сэр? Он тут же понял, что совершил какую-то ошибку. Невыразительный пристальный взгляд сэра Бонами несколько секунд не отрывался от табакерки, но сэр Бонами сказал только:

-  Красивая табакерка, ты купил ее в Париже, когда ездил встречаться с братом?

-  Кажется, да, -  согласился Кит, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Сэр Бонами взял понюшку.

-  От Бернье, -  сказал он. -  Ты показывал мне, когда вернулся.

Он ничего не сказал больше, но когда позднее пришел к Киту в огромную комнату, традиционно служившую спальней графам Денвиллам, Кит все еще находился в некотором замешательстве. Фимбер как раз снимал с него сюртук, но сэр Бонами уже успел освободиться от крепких объятий своего корсета и от жесткого воротничка и облачиться в халат из плотной парчи такой необыкновенной расцветки и такого просторного фасона, что его фигура, и вообще-то величественная, стала просто-таки грандиозной.

-  Пришел немного поговорить с тобой, -  объявил он.

Фимбер с каменным лицом удалился в гардеробную, а Кит, чувствуя, что он лишился своей последней поддержки, сказал:

-  Ну, конечно, сэр! Что-нибудь не так?

-  Этот твой табак слишком сух! -  сказал сэр Бонами, глядя на него тяжелым взглядом.

-  Боже мой, сэр, неужели? Прошу меня простить.

-  Я хочу тебя предостеречь, мой мальчик! -  сказал Бонами, игнорируя его деланное удивление. -  Я не знаю, что за представление ты затеваешь и не прошу мне рассказывать, потому что это не мое дело, но если ты хочешь одурачить людей, чтобы они поверили, что ты -  действительно молодой Денвилл, не предлагай им сухой табак и не открывай табакерку двумя руками!

-  Так вот оно что! -  сказал Кит. -  Я подозревал, что выдал себя, но не понял как!

-  Черт возьми, Кит. Ивлин научился обращаться с табакеркой способами Бруммелла! Одной рукой и всего одно движение большого пальца, чтобы открыть ее! Запомни это!

-  Я запомню, сэр, -  обещал Кит. -  Спасибо! Вы, должно быть, считаете, что я обязан вам объяснить…

Сэр Бонами предостерегающе поднял руку.

-  Нет, я не считаю! -  произнес он поспешно. -  Я уже сказал, что это не мое дело! И я доволен, что это так, потому что оно мне кажется очень сомнительным.

-  Не такое сомнительное, как может показаться, -  сказал ему Кит.

-  Если даже наполовину такое сомнительное, как кажется, я ничего не хочу иметь общего с ним! -  ответил сэр Бонами без обиняков. -  И насколько я знаю тебя и Ивлина, я не для этого приехал сюда, чтобы валять с тобой дурака. Если Ивлину не удалось выжить меня за все те годы, что он пытался это сделать, то уж тебе и подавно не удастся!

-  Но я этого вовсе не желаю, сэр! -  произнес Кит.

-  Теперь, когда я думаю об этом, -  согласился сэр Бонами, -  я вспоминаю, что ты никогда не проявлял такого недовольства при виде меня, как твой озорник братец, так что я полагаю, что ты говоришь искренне.