– Эй… ты чего меня так рассматриваешь внимательно? – вдруг резко повернул к ней голову Кирилл. – Надеюсь, у меня на щеке слово матерное красными буквами не написано?

– Ну почему сразу – рассматриваю… – вяло протянула Кира, улыбнувшись. – Может, я тобой любуюсь…

– А… Ну, тогда ладно. Тогда любуйся, – хохотнул он коротко. – Кстати, совсем забыл тебя спросить… Мне же маман велела обязательно тебя спросить, а я забыл!

– А что такое?

– Э нет… Не торопись… Она велела спросить у тебя не в лоб, а… как это… погоди, я забыл… Тактично и ненавязчиво, вот как! Она у нас, знаешь, такая вот мадам, с реверансами. Спроси, говорит, так, чтоб Кирочка не обиделась…

– Так и спрашивай! Чего тянешь кота за хвост?

– Как это – спрашивай? А куда тогда тактичность девать? А ненавязчивость? Ну ты, подруга, даешь…

– Что ж, тогда останови машину, выйди и реверанс передо мной сделай! Преклони колено, шляпой помаши!

– Так я бы вышел, только у меня шляпы нету… – снова хохотнул Кирилл, коротко взглянув на нее насмешливым карим глазом.

– Кирилл… Хватит уже! Спрашивай давай, чего ты! Я же волнуюсь! Вот что у тебя за манера такая – сначала озадачишь, а потом в кусты…

– Что это вы такое имеете в виду, девушка, говоря про кусты? Когда это я от вас в кусты скрывался, проделывая сеанс озадачивания? По-моему, у вас ко мне претензий на этот счет не было… Гусар галантен, но гусар обидчив, запомните это, девушка!

– Ладно. Запомню. Чего это на тебя с утра такое буйство юмора напало?

– Как это – чего? Просто показаться хочу с самой лучшей своей стороны… Чтоб осмыслила, какой я у тебя есть! А то сейчас папик с мамиком закудахчут над тобой с разных боков – ах, наша Кирочка приехала! – и тебе уж не до меня будет…

– Ладно. Будем считать, что я осмыслила. Ты же знаешь, я девушка покладистая. И все твои шутки юмора оценила. Говори уж, не томи, о чем там Марина велела меня спросить…

– Ну, раз оценила, тогда ладно. Тогда я без тактичности и ненавязчивости обойдусь. В общем, она тебе там кучу шмоток всяких собрала, целый огромный чемоданище…

– Каких шмоток?

– Да своих, каких! Нет, ты не думай, они все новые… Ну, может, по одному разу надеты только… Знаешь же мою мать, у нее же ку-ку насчет шмоток! Скупает их тоннами, а потом не успевает надеть… Отец смеется над ней, говорит, это последствия голодного детства…

– А у нее что, и впрямь голодное детство было?

– Ага! У дочери крупного чиновника из Внешторга детство, конечно, исключительно голодное было. И холодное. А как же. Иначе и быть просто не могло… Так что, договорились?

– О чем? Не поняла…

– Как о чем? Что я с тобой тактичный разговор провел на самом тонком психологическом уровне. Что ты поломалась из честной гордости, а потом согласилась принять дары. Не бойся, там тебе все подойдет, вы ж с маман моей одного размерчика…

– Да я и не боюсь. Просто неудобно как-то.

– Опять неудобно? А что тебе удобно? По дешевым магазинам ходить да время терять в поисках более или менее приличной тряпочки?

– Кирилл! Я обижусь!

– Ну вот… – притворно вздохнул Кирилл, осторожно скосив на нее глаза. – Нет у меня, видно, никакого дипломатического таланту… Права была мамочка – с этим к тебе… с подходцем надо было.