«Уважаемая миссис Логан,

Я возвращалась в университет на автобусе. Мы ехали по Додж-стрит, свернув с Холлоуэй-роуд. И здесь мы, как всегда, попали в пробку. Я как раз смотрела в окно, когда девушка, очень похожая на вашу Мэйзи, вышла из дома на этой улице. Я сфотографировала ее на свой мобильный телефон, а потом распечатала снимок. Наверное, мне следовало бы выйти из автобуса и заговорить с ней, но я и так уже опаздывала.

Надеюсь, что у вас все хорошо.

Коллин Шорт».

Письмо пришло от Коллин, подруги Мэйзи. Броуди с ужасом смотрела на конверт. Она уже заметила фотографию, но не могла заставить себя взять ее в руки. Осторожно, с большой опаской, двумя пальцами женщина взялась за уголок фотоснимка и вытащила его наружу.

— О Господи! — выдохнула она.

Фотография получилась не очень четкой, но на ней было видно, что ее красавица дочь превратилась в ходячий скелет, что глаза Мэйзи глубоко провалились в глазницы, а лицо утратило человеческое выражение. Боже, какой же усталой она выглядела! Усталой и опустошенной. Она выходила из дома, повернувшись спиной к двери и положив руку на дверную ручку. Броуди все-таки сумела разобрать цифру «три», едва заметную на обшарпанной двери.

Номер три на Додж-стрит, неподалеку от Холлоуэй-роуд. Решено, завтра же она едет туда.

— В чем дело? — капризным тоном поинтересовался Колин.

— Ни в чем, — резко ответила Броуди. Она была еще не готова рассказать мужу о письме, а потом выслушивать его язвительные и критические замечания. Конечно, Мэйзи сама виновата в том, что с ней случилось, но ведь от этого она не перестала быть их дочерью. До сих пор все попытки Броуди найти и спасти ее не увенчались успехом, но женщина решила попробовать еще раз.

Ванесса наслаждалась утренней прогулкой по пустынному берегу моря. Привкус свежего соленого воздуха на губах создавал иллюзию благополучия, и женщина радостно шагала по влажному морскому песку, ощущая его сырость сквозь подошву парусиновых туфель. Прохладный легкий ветерок приятно холодил ее ноги в серых брюках-стрейч, забираясь под блейзер. С собой в «Каштаны» Ванесса привезла лишь два наряда — черную хлопчатобумажную майку, такие же брюки и тот, что был на ней сейчас, напоминавший детские ползунки, из которых она уже выросла.

Воды Ливерпульского залива были спокойными. Над головой Ванессы с пронзительными криками кружили чайки, словно заметив гору мяса, плавающую на неподвижной и ровной поверхности. Их скрипучие вопли стали еще громче, когда они поняли, что обнаружили всего лишь переплетение морских водорослей и отбросов.

Ванесса шагала чересчур быстро и вскоре заметила, что задыхается. Повернувшись, она двинулась обратно по своим же следам. К тому моменту, когда она подошла к «Каштанам», в груди у нее поселилась режущая боль, а ощущение благополучия растаяло без следа, но Ванесса все-таки была рада тому, что вышла прогуляться. Физическая нагрузка, несомненно, принесет ей пользу, хотя лишний вес отрицательно сказывался на ее сердце. Она прекрасно знала об этом; ей даже не нужно было обращаться к врачу. Ванесса с удовольствием представляла, как сейчас позавтракает. Ее ждала половинка грейпфрута, посыпанная заменителем сахара, хрустящий ржаной диетической хлебец «Рэйвита», намазанный низкокалорийным маслом, и чай с обезжиренными сливками.

Сумку на длинном ремне она несла по-солдатски, на груди. Ванесса стала рыться в ней в поисках ключей — ключ от входной двери и ключи от машины висели у нее на одном кольце. Пошарив несколько минут, женщина вдруг поняла, что попросту забыла их. Ключи тут же предстали перед ее мысленным взором.