888

– А всё же презабавная несуразица! – девушка, расположившись на барной стойке, задорно болтала ногами, отбрасывая одну страницу за другой.

В данный момент она, опуская бессмыслицу текста, сосредоточилась на картинках будто из алхимических трактатов: пылающая башня, тонущий корабль, ракеты в небе, пони, кометы и мороженое, упавшее на пол. Мороженое? Даже состав приведён: «ртуть и сера в равных пропорциях». И тут же вспомнилось: клянусь, мам, градусник сам взял и лопнул, я ничего с ним не делала, мне уже гораздо лучше, я и не думала пропускать школу, тем более погода отличная! Будто мама не разрешила бы прогулять занятия без какой-либо веской причины: хочешь иди, хочешь не иди… так нет же, Наде кровь из носу требовалось легализовать прогул в своих собственных глазах.

Так-так. Может, тогда и старика никакого не было и конверта тоже, и всё это, получается, от скуки – градусник над конфоркой – лишь последствия привычки всякий образ превращать в слово, а затем оживлять слово, быть его верным последователем и зрителем, всё равно единственным или одним из многих?

Может, и так. Но с другой стороны: конверт-то у неё в руках, и листы разбросаны по полу – об этом сказано в первом абзаце. И пусть верно то, что историй, аналогичных «случаю в лифте», она сочинила никак не меньше сотни – по одной на каждый свой страх – и с терапевтической целью хранила их в блоге, – это никоим образом не может исключить вероятность происшествия.

Но всё же не меняем тему: какая внутренняя упёртость не позволяет Наде уйти? Дело в тумане? Или в том, что может скрываться за ним?

Кажется, я и сама задавалась этими вопросами, но тем не менее вместо поиска ответов и конкретных действий предпочитала относиться к происходящему как к тренировке.

Надино тотемное животное – пёс в горящем баре. Как обладательнице живого воображения, ей и собственной выдумки достаточно, чтобы впоследствии чаще оглядываться перед тем, как зайти в подъезд, крепче сжимать в кулаке самый большой из связки ключ и быть готовой без промедления ткнуть в глаз потенциального злодея (представляю, как тёплая мерзкая и почему-то зелёная жижа стекает с моей кисти под оглушающие вопли, и это вызывает некоторое даже довольство моего внутреннего мстителя, не прекращающего безжалостно наносить удар за ударом, пока враг не дойдёт до кондиции паскудной перловки).

На одном лишь опыте своих творческо-терапевтических экспериментов Надя усвоила: безусловная безопасность – это блажь, пыль в глаза, чтобы сбить жертву с толку, внушить ей утопическую мечту, вместо того чтобы эволюционным путём – пропитанная страхом – она обрела шипы, обострила интуицию, ускорила реакцию. Опасность, риск – это факты жизни, спокойствие же достижимо разве что в могиле или в плену под ежечасным надзором. В то же время вместо того, чтобы самостоятельно запираться в клетке от жестокого мира, можно себя подготовить, стать сильнее, предусмотрительнее, быстрее; безобидный ключ от замка заменить на двадцатисемисантиметровый тесак, похожий скорее на небольшой гладиус, – удачное решение для борьбы в тесном пространстве. Бить в слабые места, которые не прикрыты бронёй: подмышки, шею, шляпу.