Дженнифер поразило отношение Бардалфа к местам, где она родилась и выросла. Так вот почему он пропадал по несколько дней в горах. Для него это были не просто побеги из «запретной зоны» особняка. Он замечал на высокогорном плато Анкомпагре не только красоту природы. Эти места будили в его душе что-то особенное, высокое, вечное. Так же было и с ней.

Вопросы от Энди сыпались градом, и Бардалф отвечал на них так, словно перед ним сидел не подросток, а взрослый собеседник.

— Ведь когда тебя по несколько дней не бывало дома, ты наверняка попадал под дождь и промокал до нитки, не так ли? — задал очередной вопрос мальчик.

— Такое, конечно, случалось, но не часто. — Мужчина улыбнулся. — Потому что я следил за погодой по сорным гвоздичным растениям или по паукам.

— По сорным гвоздичным растениям? — Подросток был в явном недоумении.

— Все очень просто. Перед дождем у этих растений свертываются листья, — объяснил Бардалф. — А пауки проявляют трудолюбие только в хорошую, сухую погоду. Если они плетут паутину часов в шесть-семь вечера, можно почти полностью быть уверенным, что ни ночью, ни утром дождя не будет. Если упражняются в своем ткацком ремесле во время дождя, значит, скоро прояснится. Надо знать также приметы. Например, красный закат солнца означает, что грядущий день будет сухим, а если закат желтый, жди повышенной влажности воздуха. Предсказывать погоду можно и по облакам, тучам. Когда-нибудь я научу тебя и этому искусству.

Когда-нибудь, с облегчением подумала Дженнифер. Это еще один признак того, что им не придется покидать «Монтрозский угол» в ближайшее время. Ее надежды окрепли.

— Классно! Но… чем же ты питался во время своих вылазок на природу? — спросил Энди, не сводя восхищенных глаз с собеседника.

— Обычно форелью. И делалось это так. Выходишь на берег горной речушки, закрепляешь какой-нибудь свет — фонарь или факел — над самой водой, ждешь, когда любопытная рыба подплывет к светящемуся пятну, и в удобный момент — бац! Хватаешь ее — и ужин готов. Потом я покажу тебе, как это делается. — Бардалф опять улыбнулся, и похлопал подростка по плечу. — В лесу, в горах есть много чего, что может сгодиться в пищу. Надо только знать, где искать эту питательную живность и съедобные растения. Могу дать тебе почитать книгу о том, как человек может раздобыть и приготовить себе еду в условиях дикой природы. Но тут важно не ошибиться с самого начала: ведь многодневная прогулка по плато Анкомпагре под силу не всякому, в том числе взрослому. Я никогда не рисковал, Энди. Прежде всего изучал характер местности, куда отправлялся, я постигал и практически осваивай искусство выживания до такой степени, что мог разжечь костер во время ревущей бури и определить свое местонахождение по одному только шуму, запаху или внутреннему чутью.

— Ты имеешь в виду… — Дженнифер взглянула на Бардалфа с удивлением. — Ты был настолько решительно настроен улизнуть из-под опеки тетушки Берты, что тратил недели на подготовку к побегу?

— Думаю, я потратил на такую подготовку не менее двух лет, — спокойным голосом ответил он. — Да, я хотел убежать, но не умереть! Оказаться ночью наедине с природой и видеть над головой мерцающий звездный купол — это было великолепно! — Его лицо засияло от восторга. — А ночная тишина просто изумляла!

— И тебе одному среди ночи не бывало страшно? — приглушенным голосом спросил Энди и подвинулся ближе к своему новому идолу.