Дженнифер резко глотнула воздух, ужаснувшись мыслям, которые стали впиваться в ее мозг и безжалостно жалили, горячили его, как заросли крапивы. А в следующее мгновение она вдруг почувствовала жуткую, тупую, беспричинную ревность. Ей страшно захотелось стать близкой для Бардалфа, захотелось полной близости с ним… или хотя бы его поцелуя, который бы стал свидетельством того, что он, такой сильный и независимый мужчина, выделяет ее среди других женщин. Ей хотелось сесть рядом с ним и оказаться в его ласковых и в то же время таких сильных, даже, может быть, грубых объятиях… Хотелось, чтобы его глубокая, загадочная чувственность передалась ей и воспламенила ее.

О Боже, с ужасом подумала она, что же это со мной творится?..

— Я чувствую запах пудинга!

Выкрик Энди заставил Дженнифер и Бардалфа вскочить с дивана и броситься к плите, буфету, холодильнику и прочим достопримечательностям кухни, чтобы взять гастрономическое благополучие дома под контроль.

Заканчивая приготовление пищи, мужчина и женщина перебрасывались отдельными фразами, говорили о том о сем и ни о чем.

— Уилл сейчас осматривает с моими и своими друзьями Ниагарский водопад и его окрестности, — сообщил Бардалф. — Потом они совершат блицпоездку по всем пяти Великим озерам — Онтарио, Эри, Гурону, Верхнему и Мичигану — и из Чикаго разлетятся в разные стороны, кто куда. По моим подсчетам, в Монтрозе сын должен объявиться дня через два-три.

— Энди, принеси батон хлеба и баночку зеленого горошка, — попросила Дженнифер.

— Хорошо, ма.

Когда подросток скрылся за дверью буфетной, Бардалф вспомнил, как он сам часами простаивал в этой комнатушке, чистя картошку, и как от этой работы стыли и деревенели руки. Отец Дженнифер обходился с ним довольно жестоко, потому что не мог сломить его волю.

Бардалф знал, что такими маленькими победами над людьми вроде Юджина Кеттла он выковывал свой характер. Впоследствии у него появился собственный взгляд на методику воспитания детей. Разумеется, он не шел в ногу с теми, кто считал, что чем больше мешков картошки перечистит ребенок, тем он станет лучше. Основой его системы воспитания было постепенное повышение ответственности. А также приобретение конкретных знаний о жизни. С учетом при этом незыблемой аксиомы: знание — это сила.

Пока Энди еще не вернулся из буфетной, Бардалф вновь заговорил с Дженнифер.

— Похоже, нам всем придется пожить еще какое-то время вместе, — сказал он. — Думаю, чем это время окажется короче, тем для всех будет лучше. Что касается Уилла, то, хотя все мы и будем находиться под одной крышей, ты можешь не обращать на него никакого внимания. Мы с ним привыкли жить по своему графику, и он нас вполне устраивает. Если будут возникать какие-то недоразумения, сразу информируй меня. Нет нужды напоминать ему надевать пальто, если на улице холодно. Не следует также обучать его осторожности при пользовании огнем, когда он решит приготовить что-то себе или нам на кухне. Уилл делает то, что умеет делать, чему уже обучен. Усекла?

Назидательный тон Бардалфа не понравился ей, и она бросила ему довольно резко:

— Надеюсь, поведение твоего сына не окажет нежелательного воздействия на Энди?

— Об этом не беспокойся.

Из буфетной вернулся сын Дженнифер, и Бардалф опять молча занялся кастрюлей с овощами. Но его мысли роились вовсе не вокруг кастрюли, а в ярдах трех от нее — вокруг Дженнифер. Если я подойду сейчас к ней, неожиданно подумал он, и поцелую в эти пухлые, влажные губы, подрагивающие, как лепестки розы после утренней росы, тогда она, быть может, чуточку раскроется.