– Ну почему я не отослала его из комнаты? – простонала она. – Почему не настояла, чтобы он оставил меня?

Она с трудом проглотила комок в горле. Чистым идиотизмом было думать, что его так легко завоевать, что он любит ее так же сильно, как она его. Ведь он даже не смог сказать об этом вслух!

Мира, должно быть, заметила ее слезы, потому что у нее самой увлажнились глаза.

– Что случилось, пиари? Что сказано в письме?

– Что он вернулся к ней.

– К кому?

Мора беспомощно подняла плечи.

– К танцовщице, которая исполняет катхак и живет в занане в доме Валида Али. К опытной жрице любви с черными, как ягоды терна, глазами, в сари из надушенного шелка.

К сопернице, которая никогда бы не допустила, чтобы ее вырвало в присутствии Росса. Мира в ужасе смотрела на нее.

– И ты едешь назад в Бхунапур, чтобы... убить его?

Мора вдруг рассмеялась – коротко, резко. Бросилась на постель.

– Нет, я не собираюсь его убивать.

– Тогда что же?

– Я хочу отвоевать его.

– Так подожди до утра. Ты очень слаба, чтобы долго ехать верхом.

– Я не могу ждать! Утром будет поздно!

Если уже не поздно теперь...

Мора смахнула слезы и схватила Миру за руку.

– Покажи мне, как отвоевать его, вернуть ко мне. Ведь ты можешь? Говорят, ты выросла в занане и еще девочкой училась способам любви.

– Чепуха! Камасутра? Кто тебе сказал?

– Айя Лидии.

– Ее голова забита всякой чушью.

У Моры вытянулось лицо.

– Значит, это неправда?

– Моя мать хорошо знала, как доставить удовольствие мужчине, – неохотно призналась Мира, – но это было много лет назад.

– Но ведь если ты росла в том же доме, способы любви не оставались совершенно незнакомыми тебе.

– Ну хорошо, – поморщилась Мира. – Ты права. Я немного помню.

Глаза у Моры засияли надеждой.

– Пожалуйста, Мира, ну пожалуйста! Научи меня тому, что ты помнишь. Я учусь быстро. Пожалуйста! У нас так мало времени...

– Лучше бы мне остаться в Симле, – проворчала айя, но губы ее сложились в чуть заметную улыбку.

Глава 25

Рассвет наконец пришел в занан розового дворца. Серебристый свет сменил темноту ночи, и первый порыв жаркого ветра тронул занавески. На соседней крыше прокукарекал петух.

Поднявшись с шелковых подушек, на которых он провел беспокойную ночь, Росс застонал и расправил затекшие конечности. В голове стучало от выпитого вместе с Валидом Али спиртного. Совершенно голый, он подошел к аркам, выполнявшим роль окон, и стал смотреть, как над минаретом ближайшей мечети гаснут последние звезды.

Через час, а может, и раньше, дом проснется, на базарной площади, примыкающей к саду розового дворца, торговцы начнут раскладывать товары. Через час жара станет жестокой, и он рискует своим здоровьем и здоровьем коня, если отправится в путь.

Так поступил бы только сумасшедший.

Тогда он, видимо, сумасшедший, так как должен ехать. Хотя что он скажет Море, когда вернется?

«Ошибка, – подумал он. – Я совершил ужасную ошибку».

Но вначале ему так не казалось. Может, потому, что легко удалось выяснить, откуда взялось несвежее мясо, которое съела Мора. Его купили у местного мясника, и опять-таки легко удалось вырвать у перепуганного человека признание в том, кому он это мясо продал.

Куда труднее протянуть нить от человека, подкупившего мясника, до женщины, которая затеяла все это и вручила своему наемнику мешочек монет в награду за услугу.

И если хорошенько вдуматься, станет ясно, что самая большая ошибка заключалась в том, что он приехал сюда, в Бхунапур, встретиться с Синтой Дай после того, как узнал правду.