– Но ведь должен быть кто-то, предназначенный тебе судьбой? – упорствовала Сита, младшая сестра бегумы Кушны.

На мгновение перед глазами Моры с полной четкостью возникло лицо Росса Гамильтона: черные как вороново крыло волосы, правильные черты лица и такая необыкновенная улыбка.

– Нет, – упрямо ответила она. – Никого нет.

Когда стихли недоверчивые восклицания, Кушна подняла руку. Глаза ее горели возбуждением.

– Я знаю! Я дам тебе Исмаил-хана!

– Кто такой Исмаил-хан? – спросила Мора под гул всеобщего одобрения.

Вместо ответа бегума хлопнула в ладоши. Через мгновение босоногая служанка преклонила перед ней колени. Произошел обмен несколькими словами, и служанка поспешила прочь. Улыбаясь, Кушна отвела Мору на террасу.

– Посмотри туда, – сказала она.

Мора глянула вниз, в садик, где в неглубоком пруду цвели лотосы, – именно туда указывал изящный пальчик Кушны. Там стоял человек-гора в белом одеянии и, сложив руки на груди, смотрел снизу вверх на женщин. На голове у него был пагри – небольшой тюрбан, завязанный по-афгански. Человек носил длинную бороду и был вооружен до зубов. У Моры сам собой открылся рот от великого изумления.

– Это и есть Исмаил-хан?

– Он самый, и я отдаю его тебе, – благодушно ответила Кушна. – Он патан из пограничного района Усафзаи и человек, верный своей соли. Я приказала, чтобы он не спускал с тебя глаз. С ним ты будешь в безопасности.

– Хай-май! Я уверена в этом! – выдохнула Мора. Господи, как она может принять эту громадину в свои телохранители! Но отказом она, вероятно, оскорбит гостеприимную хозяйку дома.

– Не бойся, – убеждала ее бегума. – В Индии телохранители – самое обычное дело. Мне сказали, что ты сюда приехала без саиса. Теперь он есть у тебя, и очень преданный.

Подумав, немного, Мора поблагодарила ее. Кушна задержала руку Моры в своей и сказала:

– Взамен я попрошу тебя об одной вещи.

– О какой же?

– Приезжай снова. Часто, – сверкнув черными глазами, ответила индианка.

Мора обещала так и сделать, не только потому, что чувствовала себя обязанной, но прежде всего потому, что сама этого хотела. Она едва не рассмеялась от радости: как чудесно обзавестись подругой!

– Приезжай поскорее, – почти потребовала Кушна. – Мы жаждем узнать, как твой нежеланный сахиб обойдется с Исмаил-ханом.

Мора со смехом дала слово и десять минут спустя уже скакала назад в военный городок в сопровождении огромного бородатого патана, следовавшего за ней на почтительном расстоянии.

Тени у подножия холмов удлинились; по дороге шли крестьяне со своими волами. Многие из них не скрывали интереса к стройной мэм-сахиб, следом за которой ехал верхом грозного вида патан. Мора с неким трепетом душевным размышляла о том, что ей скажет дядюшка.

Оглянувшись, она увидела, что могучий патан вытащил из-за пояса длинный нож и с самым деловым видом орудует им как зубочисткой. Она прикусила нижнюю губу при мысли о непредсказуемости его поведения. Мора ничего не знала об афганцах, кроме того, что они первобытны и неуправляемы. Боже, что она натворила!

Солнце уже опускалось к горизонту в молочно-оранжевом ореоле, когда наконец показались крепкие стены военного городка. Приветливый ветерок проносился по густой траве, а высоко над головой стаи водоплавающих птиц тянулись к местам своего обитания на дальнем озере – джхиле.

Исмаил-хан что-то произнес. Мора увидела двух всадников, приближающихся к ним со стороны Сунда-гунджа, процветающей деревни примерно в шести милях отсюда. У обоих всадников поперек седел лежали ружья. Вскоре она узнала Росса Гамильтона и его верного слугу Гходу Лала.