Время как будто остановилось, все связные мысли растворились в напряжении, и скоро она уже не видела ничего, кроме Ричарда, стоящего перед ней. Не слышала ничего, кроме биения собственного сердца и равномерного шелеста его дыхания, поднимающего и опускающего грудь.

Ричард опустил голову, губы, теплые, пряные и, ах, такие манящие, застыли всего в нескольких дюймах от ее губ. Ли подняла руку, то ли чтобы оттолкнуть его, то ли притянуть ближе, она и сама не знала.

Он издал приглушенное проклятие и открыл дверь.

Греческие урны и египетские столы. Китайские картины и турецкие ковры.

Должно быть, это кошмар, ибо все это слишком уродливо, чтобы быть просто сном.

И все же осмотр меблировки немного унял дрожь и придал храбрости, чтобы произнести нужные слова.

Ли старалась не замечать, как Ричард красив, с полуночно-черными локонами, падающими на лоб. И игру света свечей на его бронзовой от загара коже, и пылающий жар его глаз, неторопливо скользящих от ее лица к носкам туфель, затем обратно, отнимая дыхание, пробуждая болезненное томление.

– Я хочу, чтоб вы знали, что я вышла за вас не из-за вашего неотразимого предложения, – сказала Ли, подходя к окну, дабы проложить расстояние между ними.

– Счастлив это слышать. – Ричард медленно приближался к ней с мягкой улыбкой на губах, от которой перехватило горло, а в желудке вспыхнул пожар.

– И не потому, что мой отец… принудил меня к этому браку.

Его глаза потемнели еще больше, но не от желания, а от жесткого, безжалостного блеска.

– Он ударил тебя?

От холодной угрозы в его голосе Ли вскинула брови, но не испугалась. Неужели он думает защитить ее?

Не доверяя своему голосу, она покачала головой. Однако курс установлен, и теперь она не может пойти на попятный.

– Я вышла за вас, потому что хотела этого.

Он кивнул, но в глазах застыло недоверие. Ли глубоко вздохнула.

– А теперь я хочу получить развод.

Глава 8

Если у Ричарда еще и оставались какие-то сомнения в отношении ее невиновности, они постепенно растворились в убийственной ярости на ее папашу-подлеца, который наверняка добился от нее подчинения с помощью рукоприкладства.

Еще один грех, за который мерзавцу придется ответить.

Ричард сам грозил отцу Ли разводом, но никак не ожидал услышать эти слова от своей жены.

– Прошу прощения?

– Я хочу получить развод. – Голос ее дрожал, но взгляд оставался твердым. Она подошла к каминной решетке и встала слишком близко к огню.

Янтарные крапинки в красивых зеленых глазах мерцали в свете пламени с искренностью, честностью, твердой решимостью.

– Разве вы не видите? Это же идеальное решение. Я знаю, вы не хотели жениться на мне. – Мягкий шелест шелковых перчаток сливался с потрескиванием огня. – Знаю, что мой отец принудил вас к этому браку.

Порыв пересечь комнату, взять ее дрожащие руки в свои и успокоить был очень силен, но Ричард заставил себя оставаться на месте. В голове зазвенели предостерегающие колокольчики. Пульс колотился, дыхание жгло в груди.

Или, быть может, это чувство вины рвало горло.

Он оказался не готов к этому моменту. К растущему восхищению. Дабы спасти его честь, она готова пойти на скандал развода?

Она заслуживает правды, но Ричард не может сказать правду.

– Это не так, Ли. Мне необходимо твое приданое, я уже говорил тебе. Мы с твоим отцом пришли к полюбовному соглашению…

– К полюбовному соглашению? Ха! Ни на минуту не поверю в это. – Она заходила взад-вперед перед камином, притягивая взгляд Ричарда к мягкому покачиванию бедер. Освещенные пламенем, ее ноги были отчетливо видны под мерцающим шелком.