Мистер ван дер Эйслер, привыкший разгадывать смысл бессвязных речей, которые слышал от своих пациентов, не растерялся.

— Любая девушка заслуживает, чтобы ее ценили. Вы в самом деле собирались замуж за этого… этого парня?

— Видите ли, я знала его много лет — когда еще папа был жив. Потом нам пришлось переехать сюда, и он как-то стал частью моей жизни, я не хотела все это обрывать. Вы меня понимаете?

Она наконец взглянула на него. Мистер ван дер Эйслер стоял перед ней, будто любимый дядюшка или старший брат, и Оливия с полным правом могла поплакаться ему в жилетку и получить добрый совет. Она проговорила почти не дыша:

— Извините, не знаю, почему я рассказываю вам все это. Пожалуйста, простите меня. Родни… с ним так ужасно получилось…

Мистер ван дер Эйслер забрал у нее корзинку.

— Садитесь в машину, — ласково сказал он. — Выпьем по чашке кофе, а уж потом вы пойдете в магазин.

— Нет-нет, спасибо, я не могу вас больше задерживать. Мне надо купить рыбу…

Оливия продолжала говорить, чувствуя, что ее мягко вталкивают в машину.

— Скажите, где можно выпить кофе?

— Совсем рядом, в пяти минутах ходьбы, есть кофейня. Но ведь я, — смущаясь, сказала Оливия, — отнимаю у вас время.

— Вовсе нет. В сущности, за кофе я смогу расспросить вас, где мне лучше всего искать квартиру.

Кафе было в переулке. Мистер ван дер Эйслер припарковал машину, открыл дверцу Оливии и провел ее в полупустой зал на полдюжины столиков, покрытых розовым жаростойким пластиком. Стулья казались очень хрупкими. Мистер ван дер Эйслер, мужчина весом килограммов девяносто, осторожно присел. Он не доверял стульям и с подозрением пригубил кофе, когда тот появился. Но Оливия, счастливая тем, что в скуке ее дней наконец что-то происходит, пила кофе с явным наслаждением и сразу же выложила мистеру ван дер Эйслеру все про житье у бабушки.

— А я думал, вы рады получить небольшой отпуск, — предположил он, протягивая ей тарелочку со сдобным печеньем, которое подавалось к кофе.

— Ну нет, совсем нет. Мне надо как можно скорее найти работу. Но я не умею делать ничего полезного. — Впрочем, Оливия бодро закончила: — Конечно, я скоро что-нибудь найду, я уверена.

— Несомненно, — согласился он и перевел разговор на другую тему. Он знал, как успокоить робких пациентов, и через некоторое время Оливия почувствовала себя совсем легко — пока он не упомянул, что скоро уезжает в Голландию.

— Уезжаете?.. Но вы вернетесь?

— Да, я почетный консультант в больнице Джерома, так что часто бываю здесь. В Голландии у меня несколько коек в разных больницах, и я делю время между двумя странами. — Он с облегчением допил кофе. — Вы собираетесь жить с бабушкой в обозримом будущем?

— Пока не найду такую работу, чтобы жить с мамой. Только я не знаю, что это может быть за работа. Много объявлений, где требуются экономки и воспитательницы, но я плохо представляю, что значит быть воспитательницей, и думаю, из меня получится не очень хорошая экономка… Хотя домашнюю работу я делать умею…

Глядя в ее прелестное лицо, он покачал головой.

— Нет, это не для вас.

Она смутилась от его слов, но постаралась не показать этого.

— Мне действительно надо идти. Очень приятно было снова вас встретить. Надеюсь, вы подберете хорошую квартиру для своего друга.

Он расплатился, они вышли, постояли на тротуаре, и она протянула руку.