— Тихо, — рявкнула Хелейн, прижала ладони к голове Пайпер. — Плохо то, что вы дали злому деймону окутать дочь злыми чарами. Он плохо постарался. Я ощущаю нити заклятия, оно рвется. Оно протянут не больше года.

Пайпер смотрела на лицо старушки, сморщившееся от сосредоточенности. Столько морщин. Ее руки были грубыми, держали крепко. Голова Пайпер была горячей от ее прикосновения. Шепот тревожно звучал в ее голове. Это было плохо, да? Она же этого не хотела, да?

Женщина пропыхтела:

— Дьявол неплохо постарался. Заклинание не поддается.

— Вы можете…

— Тихо!

Голова Пайпер раскалялась. Вспышки огня мелькали в черепе. Она хотела, чтобы женщина прекратила. Было больно. Боль кружила в тумане, становилась сильнее, угрожала ее спокойствию. Огонь растекался в груди. Ее руки дернулись, скуление вырвалось из горла. Хватит. Остановите это.

— Ей больно…

— Тихо, Мона! Дай ей закончить.

Жарче и жарче. Огонь внутри нее. Маленькие молнии в голове, летящие к спине и по позвоночнику. Туман в голове покраснел от боли. Облако рассеивалось.

Агония пронзила голову, и Пайпер завизжала.

Боль прекратилась, пропав, как лопнувший пузырь. Она задыхалась, боролась с туманом, что смел мысли из ее головы.

Хелейн раскинула руки.

— Готово! — прокаркала она.

Толпа завопила, придвинулась к платформе. Они поздравляли Пайпер.

Уолтер похлопал ее по плечу и вернулся к подиуму. Он включил микрофон.

— Поздравим Пайпер, как и расу чеймонов, с этим историческим моментом! Впервые за двести лет мы получили гибрида-чеймона в наши ряды!

Согласные вопли. Крики радости.

— А теперь я бы хотел…

Свет погас с хлопком, погрузив просторную комнату во тьму.

Испуганные голоса в толпе, члены Совета ворчали. Сбои энергии были обычным делом, панику не вызывали, но уж очень это было вовремя. Пайпер села, моргая в темноте.

— Мы просим терпения, — крикнул Уолтер. — Кто-то проверит…

Огни вдруг вернулись, затопив комнату светом. Гаяне огляделись, радостно улыбаясь. Уолтер заговорил, но замолк, странная тишина окутала зрителей, начавшись с дальней части комнаты. Чеймоны у дверей резко попятились, врезаясь друг в друга.

Одинокая фигура стояла в бреши, никого не было в двадцати футах от него. Он стоял спокойно, руки в карманах джинсов, светлые волосы растрепаны, золотые глаза сияли, привлекая внимание Пайпер даже в другом конце комнаты.

Радость пробила туман в ее голове.

Лир тихо присвистнул, разглядывая толпу.

— Много же гаян собралось, — протянул он, мягкий голос заполнил комнату так, как не удалось бы Уолтеру. Его зубы сверкнули в улыбке. — Что за собрание! Я не знал, что у убийц есть группа поддержки.

Миг тишины.

— Лишь деймоны — это не убийство, — крикнул кто-то.

— Лишь деймоны? — повторил Лир. Он прижал ладонь к груди. — Ох, я оскорблен. Ваши матери не считали нас просто деймонами.

Злые крики и оскорбления.

Уолтер подошел к микрофону.

— Немедленно задержите нарушителя!

Дюжина чеймонов пробивалась через толпу к пространству, где стоял Лир. Они бросились к нему, он вытащил руки из карманов и тряхнул ладонями, словно отгонял мух.

И все атакующие гаяне отлетели на пол, оглушенные.

— О-о-ой, простите, — Лир с сочувствием скривился. — Я думал, вы хотя бы щитами прикроетесь или… чем-то еще.

— Уолтер, это не просто нарушитель, — прошипела Мона. — Это один из дружков-деймонов Пайпер.