Паника сдавила ее грудь. Он обещал. Обещал быть здесь. Почему он не был здесь? Она была одна, сломленная, разбитая изнутри. Его здесь не было. Она дышала все быстрее. Она была одна. Совсем одна. Как в Пустоте. Он был там, держал ее и отпустил. И теперь она была одна, и это снова разбивало ее на тысячи осколков.

Задыхаясь, Пайпер оглядела утес. Еще раз. И еще. Она поняла сквозь трещины памяти, что это было другое место.

Она была в другом месте на горе. Она вышла из лей-линии дальше по тропе. Тут было выше, река была эхом внизу за утесом. Она поежилась, крепче обвила себя руками. Она была потеряна, одна. Все еще одна.

Он найдет ее. Он обещал.

Сглотнув, она ослабила хватку и поняла, что снова раскачивается. Она остановилась. Она была в порядке. Была жива. Пустота не уничтожила ее. Пыталась. Пайпер почти проиграла. Она не знала, как шагнула, как сделала это, пока Пустота терзала ее, вырывая внутренности. Но она это сделала.

Ее голова болела все сильнее. Все больше воспоминаний возвращалось на место. Появлялось все больше мыслей, они становились связными. И она вспомнила, зачем ходила в Пустоту.

С колотящимся сердцем Пайпер подняла руки. На ее костяшках было по блестящей овальной чешуйке, яркой, как кристалл, переливающейся, как перламутр. Сине-зеленая чешуя. Ее ногти и первый сустав пальцев были украшены такой же чешуей. Ногти были острыми. Пайпер вытянула руки, увидела сияющие большие чешуйки на локтях, спускающиеся по рукам, поднимающиеся по плечам.

Она дышала все быстрее. Было сложно не задохнуться.

Чешуя покрывала ее колени, спускалась ниже до лодыжек. Большая чешуя, похожая на драгоценные камни. Чешуя изгибалась и на ее бедрах. Ее пальцы безумно двигались по животу, нашли три плоские чешуйки в форме слезинок, образующие треугольник под ее ребрами, под грудью. Она подняла дрожащую ладонь ко лбу и коснулась трех слезинок в центре.

Дрожа еще сильнее, Пайпер посмотрела на свое тело, на странную чешую, похожую на изящную броню. И увидела остальное.

Вокруг ее бедер были четыре длинных отростка — тонкие, легкие, концы трепетали и расширялись в форму листа с сияющими чешуйками-слезинками. Она узнала их, они парили над головами водных драконов.

Щупальца. У нее были щупальца.

Ужас охватил ее. Стыд. Отвращение. Щупальца. Почему она не могла быть красивой? Или хотя бы крутой? А она получила щупальца. Ее ладони взлетели к голове. Короткие щупальца торчали за ее ушами и изгибались к затылку.

Чудище. Она была чудищем со щупальцами.

Покрывало выскользнуло из ее хватки. Она впилась в него, укуталась плотнее, чтобы скрыть ужасное тело. Ткань задела ее щупальца вокруг бедер, и она скривилась. Казалось, кто-то трет наждачкой ее голову. Эти гадости были еще и ужасно чувствительными, слабыми местами. Уязвимостью.

Она вдохнула воздух. Все хорошо. Все в порядке. Она научится видеть магию глазами деймона, исправит свою магию и снова будет человеком. Она не станет больше этим монстром. Ее голова пульсировала.

— Пайпер!

Голос Эша. Звал ее. Безумно.

— Пайпер!

Далекий. Все ближе. Все быстрее.

Она крепче укуталась в покрывало, сжимаясь в комок. Нет. Она не хотела, чтобы он видел ее. Не могла этого вынести. Но он приближался, и она не могла остановить его. Пайпер вытащила руку из-под покрывала, дернула за хвост, грубо распуская волосы, чтобы скрыть щупальца. Это ощущалось ужасно, снова наждачкой в голове, но она не обращала внимания. Пригладив челку на лбу, чтобы скрыть три чешуйки, она укуталась покрывалом до шеи.

Он появился, взбегая по тропе, из-за поворота. Он увидел ее и не замедлился, а бросился к ней, умудрился остановиться и рухнуть на колени перед ней, несмотря на скорость.

— Пайпер! — охнул он. Эш потянулся к ней, но она отпрянула, боясь, что он нащупает твердую чешую под покрывалом.