«Выжми его досуха», – прошептал мошенник, сидевший внутри Дэви.

Подойдя ближе, он стал рассматривать гравюры, которые Колби расположил на подставке.

– Все это оригиналы, – глазом не моргнув соврал Колби, и от такой наглой лжи даже у Дэви волосы встали дыбом.

– Меня больше интересуют картины, – сообщил он.

– И это имеется.

Колби широким жестом обвел теснившиеся позади картины в рамках, среди которых почти не было подлинников, да и те не отличались особым мастерством.

– Что-нибудь поярче, – потребовал Дэви, и Колби немедленно предложил натюрморт с кричаще-фиолетовым виноградом и портрет клоуна, выглядевший так, словно был нарисован оранжевым «Кулэйдом».

– Знаете, что любит моя жена? – поделился с ним Дэви. – Танцевальные сцены. И, представляете, я никак не могу найти ни одной.

– У меня тоже нет, – вздохнул Колби с истинным сожалением. О черт!

– А что-нибудь в этом роде? Люди, танцующие в воздухе? Летящие?

– А вот это имеется. Только без рамки.

Он принялся шарить под столом. «Не может быть. Нет ни малейшего шанса, что это…» Но тут Колби высоко поднял пятую Скарлет с очередным небом в шахматную клетку и двумя фигурами со смазанными головами, которые уж точно не танцевали, во всяком случае, если судить по положению тел. Ничего не скажешь, Скарлет становилась все интереснее с каждой картиной.

– Немного странная, – заметил Колби. – Зато цвета какие!

– Да тут все размазано! – возмутился Дэви. – Вместо голов какая-то муть! Уж и не знаю, право. Сколько вы за нее хотите?

– Подлинник! – похвастался Колби. – Пятьсот долларов, и то это слишком мало.

Дэви покачал головой:

– Тут ничего не разберешь!

– Зато подлинник, – настаивал Колби.

– Что же, я подумаю, – бросил Дэви и отошел, прежде чем Колби успел снизить цену. Встав на следующей дорожке, между двумя будочками, откуда можно было наблюдать за Колби, он набрал номер мобильника Тильды. Торговец из Колби никакой.

– Это я, – сказал он, услышав голос Тильды. – Колби заглотал наживку. Зови Надин и приготовься.

– О’кей. Эндрю обещал присмотреть за галереей. Ты что-нибудь узнал?

– Колби – идиот. Позволь ему заглянуть за вырез блузки – и он твой. Кроме того, помешан на рамах. Да постарайся, чтобы я не узнал ни тебя, ни Надин.

– Ладно, – усмехнулась Тильда. – Будут какие-то особые требования? Чулки в сеточку? Шляпки с бантиками?

– Надин должна выглядеть как обычный подросток, – диктовал условия Дэви, усилием воли избавляясь от образа Тильды в чулках-сеточках. – Знаю, требую невозможного, но ей нужно быть совершенно незапоминающейся.

– Будет сделано.

– А ты у нас будешь известным продавцом картин. Скучающей богатой профессионалкой. Скажем, Вероникой с деньгами.

– История моей жизни, – сообщила Тильда. – Если не считать денег, конечно. Приезжай и забери меня!

– Это входит в мои планы.

Надин превзошла себя – в джинсах, в футболке с портретом Бритни Спирс и в светло-каштановом парике с конским хвостиком. Неумело наложенная косметика еще больше подчеркивала ее возраст. Идеальный портрет наивной девчонки-тинейджера!

– Выглядит как все дети. Никакой индивидуальности, – шепнул Дэви Тильде, когда они вернулись на блошиный рынок и Надин, вооруженная его инструкциями, прямиком направилась к Колби.