– Ты должна сосредоточиться на задаче, – продолжал Дэви. – Не то чтобы мы собирались еще раз проделать такое, но все же…

Тильда перевернула миску и взглянула на дно.

– Это «Руквуд». Поздравляю, Надин.

– О-о-о! – почтительно протянула девочка. – А что такое «Руквуд»?

– Что-то весьма ценное, полагаю, – бросил все еще сердитый Дэви.

– Художественная керамика из Цинциннати. Коллекционная. Этот осел не догадался взглянуть на дно – проверить клеймо гончара. Ни черта не разбирается в искусстве.

– Это и я бы мог тебе сказать, – заметил Дэви. – Он помешан на рамах.

– Некоторые рамы тоже могут стоить немало, – пояснила Тильда. – Особенно если это оригинальная рама хорошей картины.

– Чего у него нет и быть не может, – вставил Дэви.

– И сколько же стоит этот «Руквуд»? – допытывалась Надин, придерживаясь основной темы.

– Зависит от изделия и возраста. На дне обычно ставится год создания. Имеют значение также размер и форма. И состояние. Но эта миска прекрасно сохранилась.

– Значит, чем старее, тем лучше? – спросила Надин, разглядывая донышко.

– Прежде всего – состояние. Потом возраст. Потом все остальное. Для коллекционера главное – состояние.

– И всё же сколько? – настаивала Надин.

Тильда пожала плечами:

– Девятьсот четырнадцатый год. От пятисот до двух тысяч.

Дэви едва не съехал в кювет.

– За миску?!

– Класс! – выдохнула Надин.

– За искусство, – поправила Тильда. – За красоту, дарящую вечную радость.

– Этот бизнес – просто гигантское поле деятельности дня мошенников, – пробормотал Дэви, стараясь не углубляться и это. Все равно что обнаружить новую потрясающую игру, в которую не способен играть. И, сообразив, что Тильда молчит, добавил: – И это настоящий кошмар.

– Хороший был план, Дэви, – похвалила Надин, прижимая миску к изображению Бритни Спирс. – Как вы до этого додумались?

– Прочитал в одной книге. Итак, у нас пять картин. Осталась одна.

– Та, что у Клеа. – Тильда стянула парик и устало потерла лоб. – Последний рубеж.

– Ровно неделя с той памятной ночи.

– Мы могли бы проделать все и раньше, если бы придумали, как избавиться от слуги, – заметила Тильда. – Мейсону не терпится залезть в записи Гвен.

– И не только туда, – ввернул Дэви. – Будем надеяться, что Гвенни действует быстро и Клеа не успеет ничего заметить.

– Мейсон хочет бабушку? – спросила Надин с заднего сиденья.

– Твоя бабушка – женщина пылкая, – пояснил Дэви, – и это очень хорошо, поскольку означает, что ты будешь такой же в пятьдесят с хвостиком.

– О, до этого – целая вечность! – беспечно отмахнулась Надин, продолжая разглядывать миску.

– Это настанет куда раньше, чем ты думаешь, – предрекла Тильда.

– Это хорошо и для тебя, Селеста, – улыбнулся Дэви.

– Только не для меня. Я дочь своего отца. Женщины из рода Гуднайтов – неукротимы, но походят на троллей.

– Ничего подобного, – возразил Дэви, рассматривая ее непокорные завитки и ледяные глаза.