– Мне нравится это качество в женщинах! – воскликнула Софи.

– Мне тоже, – согласился Дэви. – Мне тоже.

Глава 14

Наутро Тильда спустилась вниз и увидела Дэви на противоположной от галереи стороне тротуара. И выглядел он в солнечном свете просто замечательно: большой, надежный, и… уезжающий.

«Какое мне до этого дело?» – пыталась убедить себя Тильда, но не могла заглушить тревогу.

– В чем дело? – спросила она, когда он поманил ее к себе.

– В последнее время Гвенни несколько холодна со мной, – сказал он. – Ты не знаешь почему?

– Не хочет оказаться причастной ко всему этому, если Форд все же тебя пристрелит. А что ты здесь делаешь?

– Значит, она не одобряет наших действий? – уточнил Дэви.

– Пожалуй, – вздохнула Тильда.

– Но почему? Она же ненавидит это место. И наверное, была бы счастлива, если бы…

– Она вовсе не ненавидит это место, – возразила удивленная Тильда.

– …хоть что-то приблизило ее к желанной свободе.

– Ты забыл? Это ее дом.

– А по-моему, ей не терпится оставить это гнездышко.

– Ты об этой истории с кораблями?

– С какими кораблями?

– Не важно. Гвенни успокоится, и все вернется на круги своя. Так что ты тут делаешь?

Дэви, прищурившись, рассматривал фасад.

– Не помнишь, в какой цвет была выкрашена галерея с самого начала? Ребята хорошо потрудились скребками, но они сняли и первоначальную краску.

– Она была синей. Благородного синего цвета. А буквы были золотыми. Сусальное золото.

– Должно быть, дорого обошлось? – предположил Дэви.

– Весьма. Хотя не так дорого, как настоящая золотая фольга. Но с ним трудно работать.

– Сочувствую. Значит, нам придется потрудиться.

– Не могли бы мы сделать другую вывеску? Что-нибудь в черно-белых тонах…

– Ни в коем случае! – резко возразил Дэви. – У твоего отца в этом городе была репутация, и мы ею воспользуемся. Все как было, не говоря уже о том, что в твоей жизни и так чересчур много белого.

– Очень смешно! Послушай, я…

Но Дэви уже переходил улицу.

Тильде не оставалось ничего другого, как пойти за ним. Он притащил ее в хозяйственный магазин, где они закупили и огромных количествах краску: белую эмаль для галереи – «Это галерея, Дэви, она должна быть белой», – а также светло-голубую и зеленую, на которые она его уговорила. – «Мы продаем совсем не то, что продавал папа, так что давай останемся собой», – и еще сусальное золото для букв, кисти, скребки и новую стремянку.

– Кто за все это платит? – поинтересовалась Тильда, и Дэви честно ответил:

– Саймон дал деньги в долг. Отдашь, когда продашь мебель. Или уговоришь Луизу заглянуть к нему. Это невероятно поднимет ему настроение.

В галерее их ждали Надин, Гвен, Итан и еще один мальчик, в застегнутой на все пуговицы рубашке и отглаженный брюках цвета хаки.

– Это Кайл, – представила Надин. – Мы познакомились с ним в мебельном магазине его отца, в Истоне.

– Рада познакомиться, Кайл, – сказала, несколько удивившись, Тильда, когда он пожал ей руку. Сидевшая за его спиной Гвен выразительно закатила глаза и вернулась к своему кроссворду.

– Я тоже, – почтительно ответил он в безупречной манере истинного джентльмена и обратился к Надин: – Мне пора на работу, но позже я обязательно позвоню.