Томас, официант, произведенный в повара, тоже вел себя как-то странно, бросая на нее сердитые взгляды поверх канапе. Он и до этого не отличался дружелюбием, хотя какого дружелюбия можно ожидать от слуги? Возможно, у него несварение желудка – все блюда были несколько жирноваты. А может, его мучает головная боль, – на эти синяки просто страшно смотреть. Собственно, ей-то все равно, но неприятно, когда тебя так разглядывают. Все время отвлекаешься.

В довершение всего откуда-то возникший Рональд попытался взять ее за руку. Господи, как же бестолковы эти мужчины!

– Не здесь, – прошипела она, оглянувшись на Мейсона, но тот, к счастью, был поглощен собственным цирком и не смотрел на нее.

– Я кое-что узнал насчет галереи, – сообщил Рональд, и ей пришлось позволить увлечь себя к столу с закусками.

– Это насчет картин Скарлет Ходж. Тут дело нечисто, – продолжал Рональд, набирая в тарелки канапе. – Их не только мало кто видел, о них вообще нет информации. Одна газетная статья, а потом – ничего. Тони Гуднайт продал шесть картин, но больше о них не упоминал.

– Скарлет Ходж умерла, – раздраженно напомнила Клеа.

– Свидетельства о смерти нет, – заявил Рональд, жуя креветку.

– И что? – Клеа снова перехватила пронзительный взгляд Томаса и угрожающе нахмурилась. «Прекратите немедленно», – мысленно приказала она ему. Дождавшись, когда с лица Томаса исчезнет зловещая гримаса, она повернулась к Рональду. – Я спрашиваю, что тут такого?!

– Если свидетельства о смерти нет, – пояснил Рональд, – значит, она не умирала.

– Она могла умереть в другом месте. Может…

– Думаю, ее вообще не существовало, – перебил Рональд. – Эти штуки с креветками просто…

– То есть как это «не существовало»?!

– Свидетельства о рождении тоже нет. Ни Гомера, ни Скарлет.

– Кто такой Гомер? – фыркнула Клеа, теряя терпение.

– Отец Скарлет. «Гуднайт-гэлери» сделала состояние на Гомере, потом вдруг переключилась на Скарлет, а через несколько месяцев о ней словно забыли. С этого времени, собственно говоря, и начинается период упадка галереи, – пояснил Рональд. – Ты была права. Что-то тут не так.

– Правда? – Впервые, с тех пор как Рональд отдал ей деньги Дэви, в глазах Клеа появилось нечто, похожее на одобрение: – Рональд, ты великолепен!

Рональд вспыхнул, мгновенно забыв о креветках.

– Клеа, я…

Она многозначительно сжала его руку:

– Узнай все, что можешь, и приходи завтра утром. В десять. Прямо ко мне в спальню.

– Обязательно, – задохнулся Рональд, чуть не уронив тарелку. – Обязательно приду, я…

Он говорил что-то еще, но Клеа, повернув голову, снова увидела Мейсона рядом с Гвен.

– Прости, Рональд, мне нужно кое с кем поговорить, – сказала она, погладив его по руке. – Увидимся завтра.

– Клеа! – обиделся Рональд.

Что же, пусть обижается.